— Это был он?
Давина поворачивает голову и смотрит в окно, ее губы изгибаются в легкой, загадочной улыбке.
Глава 5
МЭЙВЕН
Той ночью я снова не могу уснуть. В доме пугающе тихо, но кажется, что он наблюдает и выжидает. Каждый раз, когда я поворачиваю голову, тени ускользают от моего взгляда. Дважды мне кажется, что я слышу приглушенные рыдания, но когда прислушиваюсь внимательнее, звук растворяется в тишине.
Наконец, около полуночи, я выхожу из своей комнаты.
Убедившись, что с Беа все в порядке, я спускаюсь вниз. В доме темно и тихо, если не считать тлеющих углей в камине в большой комнате. Деревянный пол, отполированный многими поколениями, прохладный под моими босыми ногами. На кухне я наливаю в стакан воду из-под крана и, стоя у окна, пью ее. Затем возвращаюсь в большую комнату, чтобы взять какие-нибудь книги с полок.
Я включаю торшер и достаю тоненькую брошюру о домашних средствах на основе трав, а затем стою и просматриваю страницы, пока меня не отвлекает какой-то шум. Это был стук, раздавшийся прямо над моей головой.
Нахмурившись, я смотрю в потолок.
Закрыв книгу и склонив голову набок, я внимательно вслушиваюсь в тишину. И ничего не слышу. Но внезапное острое желание проверить, как там Беа, заставляет меня бросить книгу на кофейный столик и быстро подняться наверх.
Я нахожу ее там же, где и прошлый раз, крепко спящей.
Почувствовав облегчение, я провожу костяшками пальцев по ее щеке, чтобы проверить, нет ли у нее жара, но температура в норме. Поэтому я укрываю ее одеялом, целую в лоб, на цыпочках выхожу в коридор и направляюсь в свою комнату, но резко оборачиваюсь, когда темноту озаряет вспышка света.
Она исчезает так же быстро, как и появилась, но исходит из-под двери бабушкиной спальни.
У меня покалывает кожу головы. Пульс учащается.
В комнате бабушки кто-то есть?
Почему эта мысль так меня нервирует, я не знаю. Но именно из-за этого я расправляю плечи и решительно иду по коридору.
Я захожу внутрь и щелкаю выключателем. Комната наполняется светом. Она пуста, но в ней чувствуется чье-то присутствие, исходящее от мебели, стен, самого воздуха.
Лоринда Блэкторн оставила свой след в этом месте. Точно так же, как она оставляла свой след во всем, к чему прикасалась. Бабушка была выдающейся личностью, и я не успела увидеться с ней перед ее смертью, чтобы попрощаться как следует.
Мое сердце сжимается от тупой боли.
Я также не успела попрощаться с матерью перед ее смертью.
Зайдя внутрь, я оглядываюсь по сторонам. Все на своих местах. Кровать застелена, шторы задернуты, в комнате чисто. Квилл сидит на грубой деревянной каминной полке над незажженным камином и подозрительно смотрит на меня своими мертвыми желтыми глазами.
— Дай мне передохнуть, птичка. Это был долгий день.
Я подхожу к деревянному комоду, пытаясь избавиться от навязчивого ощущения, что мертвые глаза совы следят за мной. Я беру в руки богато украшенную серебряную рамку для фотографий, потускневшую от времени. В ней находится большая черно-белая фотография семи женщин разного возраста, сделанная перед оранжереей.
Бабушка Лоринда и две ее сестры, Тиси и Персе, стоят по бокам от женщины с седыми волосами, заплетенными в тугие косы. На молодых женщинах простые шерстяные платья с длинными рукавами и белые фартуки, повязанные на талии. На прабабушке Кледе строгое черное платье с высоким воротом, а выражение лица у нее холодное, как надгробие.
Она умерла задолго до моего появления, но о ней ходят легенды как о женщине, которая не терпела дерьма и наводила ужас на горожан.
За юбку Лоринды цепляются две маленькие девочки, Эсме и Давина. На руках у нее малышка Элспет.
Моя мать.
Я хорошо помню эту фотографию, главным образом из-за ответа, который я получила, когда спросила, где мужья у всех этих женщин. Моя мама смеялась красивым, звонким и озорным смехом.
— Мужья? Женщины из семьи Блэкторн слишком умны, чтобы попасться в эту старую ловушку.
К тому моменту я уже знала, что мой собственный отец был для матери не более чем средством достижения цели, одноразовым мужчиной, которым она воспользовалась, когда почувствовала, что пришло время завести ребенка.
Его личность так и не была раскрыта. Я до сих пор не знаю, был ли он случайным прохожим или человеком, которого я видела в церкви каждую неделю.
Таков путь Блэкторнов, и так было всегда, сколько люди себя помнят: мужчины — всего лишь инструменты, а любовь — удел глупцов.