Сердце бешено колотится, в животе все сжимается, но я сдерживаю гнев одной лишь силой воли. Если я наброшусь на него, он только больше заподозрит неладное.
— У меня нет причин тебе лгать.
— У тебя есть все основания лгать мне, маленькая ведьма.
Ронан опускает руки и подходит ближе, обнажая зубы в тревожной волчьей ухмылке. Остановившись в нескольких шагах от меня, он опирается на барную стойку и осматривает меня с ног до головы, делая это напоказ, потому что знает, что мне от этого не по себе. Я прочищаю горло и расправляю плечи.
— Я пришла сегодня, потому что…
— Расплети косу.
Вздрогнув, я убеждаюсь, что мне не послышалось, и бросаю на него убийственный взгляд. От этого он только шире улыбается.
— Никто на земле не умеет так злобно смотреть, как ты.
— Это дар. Могу я рассказать тебе, зачем я пришла, или ты собираешься выдвинуть еще одно случайное требование, которое я проигнорирую?
— Ты можешь рассказывать мне, зачем пришла, пока не покраснеешь. Но это все равно ничего не изменит. Серьезно. Я не помогу тебе, пока ты не распустишь эту отвратительную косу.
Оскорбленная, я поднимаю руку к голове.
— Это не отвратительно, а практично.
— В сочетании с бесформенным мешком, который на тебе надет, ты выглядишь так, будто собираешься где-то сбивать масло. Или подковывать старую кобылу.
Ах да. Это в духе Ронана. Умные оскорбления, произнесенные с очаровательной улыбкой. Он демонстрирует свое презрение с изяществом фехтовальщика.
Я чувствую, как жар поднимается к моей шее, но делаю вид, что мне все равно.
— Простите, маленький лорд Фаунтлерой, но не все из нас могут позволить себе стрижку за пятьсот долларов и сшитые на заказ трусы.
— Распускай.
— Ради бога, что такого особенного в моей косе?
— Красивые вещи не стоит прятать. А твои волосы прекрасны, даже несмотря на то, что они цвета угля.
Я кривлю губы.
— Ты должен знать меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что лесть не работает.
— Это была не лесть. Это была правда. Большая разница.
Мы смотрим друг на друга, и я стараюсь, чтобы мое давление не вышло за пределы нормы, а вагина вела себя прилично. Если она еще больше возбудится, мне придется сменить нижнее белье.
— Напомню тебе, что ты обещал помочь мне найти мою бабушку, — невозмутимо говорю я. — Ключевое слово — «помочь».
— Я действительно хочу помочь. Но хорошие отношения строятся на взаимности, ты не согласна?
Я понижаю голос, когда угрожаю ему.
— Ты так близок к тому, чтобы стать евнухом, что это даже не смешно.
Это его не пугает. Ронан выпрямляется и сокращает расстояние между нами. Я не собираюсь отступать и ловлю себя на том, что смотрю ему в глаза.
Он шепчет мое имя и смотрит на мой рот. От него исходит опасно притягательный аромат.
Теперь я ненавижу себя за то, что подсчитываю, сколько именно сантиметров отделяет наши губы друг от друга и сколько времени мне понадобится, чтобы встать на цыпочки и сократить это расстояние.
— Посмотри, как крутятся эти шестеренки, — рычит он, сверкая глазами. — О чем может думать Принцесса Тьмы?
— Об острых предметах и большом количестве твоей крови.
— Ты же не хочешь причинить мне боль. Я тоже не хочу этого делать.
Не отрывая от меня взгляда, Ронан медленно протягивает руку и аккуратно заправляет мне за ухо выбившуюся прядь. От его прикосновения все мои нервные окончания оживают и начинают кричать.
— Может, мне сказать тебе, чего я на самом деле хочу?
Дыши. Не теряй сознание. Ничего не делай. Он на меня совсем не влияет, потому что я его ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Но почему от него так приятно пахнет?
— Я хочу, чтобы мы были друзьями.
— Я уже сказала тебе «нет».
— Почему?
— Это все равно что Джокер, просящий Бэтмена стать его другом.
— Полагаю, в этом сценарии я Джокер?
— Ну, если тебе это по зубам…
— Я не такой уж плохой, как ты думаешь.
— Я думаю… Не знаю, что я думаю. У меня сейчас в голове каша. Не мог бы ты отойти? Я чувствую себя немного…
— Возбужденной? Взволнованной?
— Меня тошнит.
Глядя мне прямо в глаза, Ронан грубо произносит: — Лгунья.
Я сглатываю, не решаясь заговорить, потому что в голове у меня полный бардак и я не уверена на сто процентов, что скажу, когда открою рот.
— Если я скажу да, я лгунья. Ты сжалишься надо мной и сменишь тему?
— Только если ты также скажешь, что мы можем быть друзьями. Тогда я сменю тему и больше не буду поднимать этот вопрос.