В отсканированном документе под причиной смерти рукописным шрифтом указано, что она была осуждена за колдовство.
Я так долго смотрю на экран, что у меня начинает рябить в глазах. Когда я моргаю и трясу головой, то понимаю, что есть еще одна странная и бросающаяся в глаза особенность моих умерших предков.
Все они были женщинами.
Нахмурившись, я закрываю страницу со смертями и открываю страницу с рождениями. Ввожу нашу фамилию и название округа и жду, пока загрузятся данные. На то, чтобы просмотреть информацию, уходит некоторое время, но результаты однозначны, хотя с точки зрения статистики это практически невозможно.
У Блэкторнов рождаются только дочери. Или выживают только дочери.
Чувствуя легкую тошноту, я ищу другое объяснение. Но, как бы ужасна ни была эта мысль, она более вероятна, чем то, что за последние триста с лишним лет все потомки были женского пола.
Шансы на это астрономически малы.
Взволнованная и сбитая с толку, я выхожу из раздела «Рождение» и перехожу в раздел «Браки».
Для фамилии Блэкторн нет результатов. Ни одного, начиная с основания города.
Я вытираю вспотевшие руки о юбку и сглатываю кислый привкус желчи, поднимающийся к горлу. Я уже собираюсь встать и уйти, как вдруг звонит мой мобильный. Я достаю его из кармана и смотрю на экран. Это незнакомый мне номер.
— Алло?
— Это Ронан. Не клади трубку.
От звука его голоса у меня учащается пульс.
— Как ты узнал этот номер?
— Ты была у меня дома.
— И что?
— У меня на компьютере есть программа, которая находит и идентифицирует устройства поблизости.
Я слишком ошеломлена, чтобы злиться.
— Это законно?
— Конечно.
— Не говори так, будто ты выше закона ради достижения своих целей.
— Это не так, но в данном случае мне не пришлось этого делать. Технологии — это нечто потрясающее. Я звоню, чтобы узнать, как ты относишься к тому поцелую. — Его голос понижается. — Потому что я умираю от желания сделать это снова. Прямо сейчас, черт возьми. Возвращайся.
— Нет.
— Хорошо, я приеду к тебе. Где ты?
Я закрываю глаза рукой и склоняюсь над столом, подавленная происходящим.
— Ты ничего не говоришь. Ты еще здесь?
— Я все еще здесь. Не спрашивай меня почему. И не делай каких-нибудь умных замечаний.
— Ладно. — Ронан делает паузу. — Значит, мы просто помолчим. Я могу это сделать.
— Чушь. Ты не можешь молчать больше десяти секунд.
— Только с тобой. Со всеми остальными я молчу и веду себя загадочно.
— Пожалуйста. Ты забываешь, что я знала тебя, когда ты был подростком и самым общительным парнем в любой компании. Ты — экстраверт на стероидах.
Он на мгновение замолкает. А когда снова заговаривает, его голос звучит грубо.
— Люди могут меняться.
— Нет, не могут. Они просто учатся лучше притворяться. И перестань пытаться меня разжалобить. Я тебе ни капли не доверяю и никогда не буду доверять.
— Когда ты успела стать такой циничной?
— Боже, дай-ка подумать. Может, это было на той же неделе, когда умерла моя мать, я узнала, что беременна, а мудак, с которым я встречалась, сказал мне избавиться от ребенка и отвернулся от меня. Может, тогда. Просто дикое предположение.
Ронан так долго молчит, что я думаю, будто связь оборвалась. Но потом он вздыхает, и я понимаю, что Ронан все еще на линии.
Мне грустно, что я рада, что он все еще здесь.
— Я был неправ. Я был глуп, напуган и совершенно, черт возьми, неправ. Теперь я это знаю. То, что я с тобой сделал… то, что сказал… это непростительно. Мне нет оправдания, кроме того, что я был молод и глуп. Есть вещи, которые я должен был тебе сказать, причины, по которым я…
После напряженной паузы он продолжает: — Если бы мне пришлось все повторить, я бы поступил лучше. Ты заслуживаешь лучшего, чем то, как я с тобой обошелся. Ты заслуживала лучшего тогда и заслуживаешь сейчас.
Я закрываю глаза, делаю медленный вдох и сосредотачиваюсь на том, чтобы избавиться от боли в животе.
— Что ж. Спасибо тебе за это. Я не знаю, что еще сказать. Мне нужно идти. Я сейчас не в лучшей ситуации.
— Что за ситуация?
— Семейная ситуация.
Его тон становится резче. С каждым предложением голос Ронана звучит все громче, пока он не начинает почти кричать. — Это связано с твоей бабушкой? Ты что-то узнала? Что происходит? Расскажи мне.
— Боже, расслабься. Ты как собака с костью.
Я удивляюсь, когда он резко меняет тон и начинает смеяться.
— Что смешного?
— Ты. Давай поговорим о поцелуе. Тебе было так же хорошо, как и мне? Потому что мой член до сих пор стоит колом.