Мое сердце трепещет от его слов, и я отвечаю: — Наверное, потому что ты был так занят тем, что плохо со мной обращался.
— Прости меня.
— Скажи «пожалуйста».
— Пожалуйста.
Я вглядываюсь в его красивое лицо, такое дорогое моему сердцу и в то же время такое чертовски раздражающее, и выдыхаю, словно сдерживала дыхание все эти годы.
— Я прощаю тебя. Я прощаю тебя за все. А теперь, пожалуйста, скажи, что ты тоже меня прощаешь, потому что я вела себя с тобой как стерва.
— Мне не за что тебя прощать. Я заслужил это. Я заслужил все.
На мгновение я задумываюсь, а потом улыбаюсь.
— Да, действительно заслужил. Ты собираешься снова меня поцеловать или мы так и будем стоять и болтать?
Ронан впивается в мои губы таким страстным поцелуем, что у меня перехватывает дыхание.
Одной рукой он продолжает удерживать меня за волосы, а другой водит по моему телу, сначала сжимая мою задницу, затем хватая за бедро и притягивая ближе, так что его эрекция упирается мне в живот. Когда он проводит рукой вверх и начинает ласкать мою грудь через халат, поглаживая мой твердеющий сосок, пока тот не становится болезненно чувствительным, я вздрагиваю.
Без предупреждения Ронан поднимает меня и относит к ближайшему деревянному столу.
Опустив меня рядом с ним, он взмахивает рукой, и терракотовые горшки с травами и растениями падают на каменный пол, с грохотом разбиваясь вдребезги и разбрасывая вокруг землю. Ронан поднимает меня за бедра и сажает на стол, а затем наклоняется и жадно засовывает язык мне в рот.
С бешено колотящимся сердцем я отстраняюсь и шепчу: — Они нас услышат.
— Пусть слышат.
Он кладет ладонь мне на грудь и толкает меня вниз, так что я оказываюсь лежащей на столе на спине, а мои бедра обхватывают его бедра. Нависнув надо мной в тени, Ронан выглядит наполовину человеком, наполовину животным: его ноздри раздуваются, а жилы на шее напрягаются.
Он нетерпеливо дергает за пояс моего халата, развязывая узел, а затем откидывает ткань в сторону, и я остаюсь перед ним полностью обнаженной.
При виде этого он шипит от удовольствия.
Ронан несколько мгновений пожирает меня взглядом, а затем наклоняется и начинает посасывать мои затвердевшие соски, один за другим, постоянно перемещаясь между ними, пока я извиваюсь и тяжело дышу, ожидая, что в любой момент может ворваться одна из тетушек.
Он ласкает мою грудь, облизывая, покусывая и круговыми движениями проводя языком по соскам, пока они не становятся тяжелыми и набухшими. Я прижимаюсь к нему тазом и изо всех сил стараюсь сдержать стоны. Затем Ронан снова жадно целует меня и наваливается всем телом.
Когда я протягиваю руку между нами и сжимаю его твердый член, он втягивает воздух и замирает, словно его вывели из транса.
— Подожди… мы не можем….
— Да, можем, — перебиваю я, поглаживая его через штаны. Я уже возбуждена и отчаянно хочу, чтобы он был внутри меня, чтобы скорее утолил мою жажду. Повозившись с его ремнем, я наконец расстегиваю его, а затем спускаю молнию. Его твердый член оказывается в моих руках.
Когда я нежно сжимаю его, Ронан стонет, произнося мое имя. Уперев руки по обе стороны от моей головы, он застывает надо мной, тяжело дыша. Я двигаю бедрами, проводя набухшей головкой его члена по влажному входу, но он не входит в меня.
Я не понимаю, почему Ронан сдерживается, ведь он явно хочет того же, чего и я.
— Что-то не так? Почему ты остановился?
Его лицо искажается, и он хрипло произносит: — Я не тот, за кого ты меня принимаешь.
Что бы ни значил этот внезапный кризис совести, я его не потерплю. Взяв его лицо в свои руки, я смотрю ему в глаза.
— Я точно знаю, кто ты, Ронан. Ты мой. А я твоя. Вот и все. Понял?
С приоткрытым ртом и сияющими глазами он молча смотрит на меня.
— Ты правда так думаешь?
— Да. Я заявляю на тебя права, дьявол. А ты давным-давно заявил права на меня. Мы принадлежим друг другу. Все остальное не имеет значения.
Он выглядит ошеломленным и благоговейно шепчет: — Все остальное не имеет значения.
Затем Ронан слегка двигает бедрами, и головка его члена раздвигает мои половые губы. Но этого недостаточно. Мне нужно больше. Мне нужен весь он. Я целую его в губы, в подбородок, в щеки, затем обхватываю его ногами за талию и скрещиваю лодыжки.
Глядя ему в глаза, я шепчу: — Все остальное не имеет значения. Теперь трахни меня. Возьми то, что принадлежит тебе.
Когда я облизываю его губы, Ронан теряет самообладание. Резким движением он входит в меня.