Глава 2
Глава 2
Сидя на уроке, Шелли не избежала любопытных взглядов. Моментами кто‑то оглядывался, улыбаясь коварно; кто‑то перешёптывался, приглушённо хихикая; а кто‑то просто смотрел — без всяких эмоций, будто изучал новый экспонат.
За соседней партой, как ей показалось, скрестились сразу четыре внимательных глаза. Шелли напряглась, пытаясь не подавать виду, что замечает это. Но выдержать пристальное внимание не удалось — она повернула голову.
На неё смотрел тот самый парень из учительской — Арис. Его глаза блестели насмешкой, и живым, почти исследовательским интересом. Рядом с ним сидела девушка — настоящая блондинка из глянцевого журнала. Её волосы, идеально уложенные в объёмные волны, отливали светлым золотом. Макияж был безупречен: лёгкий румянец, подчёркнутые ресницы, едва заметный блеск на губах. Белая рубашка сидела так, словно её только что достали из упаковки — ни единой складочки, ни малейшего намёка на небрежность.
Девушка, поймав взгляд Шелли, дружелюбно помахала рукой и улыбнулась. Арис, в свою очередь, усмехнулся, положил руки на парту, а на них — голову.
Шелли на секунду замерла, затем так же коротко помахала девушке в ответ и быстро отвернулась. Она уткнулась в учебник по литературе, слушая, как учитель рассказывает о стихотворении Эдмунда Вейла «Шёпот времён». Шелли хорошо знала это произведение — в прошлой школе ей приходилось его учить. Она помнила каждую строчку, каждую паузу, каждый оттенок интонации, который придавал словам особый смысл.
Вдруг учитель, мистер Хардинг, объявил:
— Предлагаю это стихотворение кому‑то прочитать вслух.
Шелли немного замялась. Сердце снова застучало чаще. Она не любила быть в центре внимания, но в то же время понимала, что это шанс показать себя. Она подняла руку.
Вместе с ней подняла руку ещё одна девушка с первой парты. У неё были тёмные волосы, уложенные в изящные локоны, и осанка, выдававшая привычку быть на виду. Она держалась ровно, с едва уловимой грацией, словно каждое движение было продумано заранее.
— Джуди, я польщён, что ты снова проявляешь инициативу, но давай позволим новенькой девушке показать себя, — сказал мистер Хардинг. — Шелли, можете прочитать стихотворение.
В этот момент Джуди обернулась, чтобы посмотреть на человека, который тоже выдвинул свою кандидатуру, чтобы прочитать стихотворение. Её лицо было миловидным, черты — тонкими и правильными, но что‑то в выражении глаз, в лёгком прищуре, в едва заметном изгибе губ подсказывало: внешность обманчива. Она подняла одну бровь и презрительно посмотрела на Шелли, потом отвернулась, устремив взгляд в книгу.
— Спасибо, — Шелли улыбнулась учителю и начала читать.
В тиши забытых аллей, где тени плетут свой узор,
Где ветер шепчет секреты, а листья ведут разговор,
Я слышу далёкий звон — то время звенит, как хрусталь,
И каждый миг — как след, что тает в рассветной вуали…
Шелли читала выразительно, с тонкой интонацией, выделяя паузы и подчёркивая образы. Её голос наполнил класс тихой силой, превращая строки в живые картины.
Даже мистер Хардинг невольно улыбнулся, а когда она закончила, не сдержал похвалы:
— Изумительно! — учитель привстал со стула и посмотрел на Шелли с искренним одобрением. — Как замечательно, что класс пополняется прекрасными чтецами. Вы передали не только ритм, но и настроение произведения. Очень тонко. Чувствуется, что вы понимаете текст, а не просто механически его воспроизводите.
Шелли смущённо улыбнулась, ощутив прилив радости от искреннего одобрении. Но тут же её взгляд снова наткнулся на Джуди. Та смотрела из‑под лба, губы её были сжаты в холодную линию, а в глазах читалось нескрываемое раздражение. Улыбка Шелли тут же погасла.
Мистер Хардинг увлечённо развивал мысль о скрытых аллюзиях и символизме стихотворения, периодически заглядывая в конспект. Его голос, насыщенный интонациями, заполнял класс, рисуя перед учениками невидимые мосты между строками и эпохой, в которой жил автор.
Джуди, полностью поглощённая объяснением, даже не заметила, как зазвучала школьная мелодиязвонок — та самая, что начинается едва слышно, будто шёпот ветра в листве, а затем постепенно нарастает, переливаясь мягкими тонами, пока не заполняет коридоры и классы полным, ясным звучанием.