Когда звук достиг кульминации, класс мгновенно ожил: зашумели парты, захлопали крышки ноутбуков, зазвучали приглушённые разговоры, смех, обрывки фраз. Мистер Хардинг, поблагодарив учеников и напомнив о домашнем задании («Проанализируйте, как мотив времени раскрывается в трёх других произведениях Вейла»), покинул кабинет.
— Шелли, — раздался рядом мягкий, но уверенный голос.
Шелли подняла взгляд. Перед ней стояла та самая блондинка из соседнего ряда — Лила Бертан. Даже без каблуков она казалась высокой: стройная фигура, идеальная осанка, светлые волосы, уложенные в элегантные волны, которые ловили солнечный свет и рассыпали его бликами. Её улыбка была открытой, но в глазах читалась настороженная внимательность, словно она уже составила о Шелли некое предварительное мнение и теперь проверяла, совпадает ли реальность с ожиданиями.
— Я Лила Бертан, — представилась она, протягивая руку. Жест был одновременно официальным и тёплым. — Староста класса. Если будут вопросы — обращайся. Любая помощь, любые разъяснения — я в твоём распоряжении. Могу показать, где что находится и объяснить неписаные правила.
— Приятно познакомиться, — Шелли ответила на рукопожатие, отметив прохладную гладкость чужой ладони и силу прикосновения. — Спасибо, я обязательно обращусь, если чтото понадобится.
Лила обернулась к Арису, который всё это время наблюдал за диалогом, полулежа на парте, подперев голову рукой. Его поза была нарочито расслабленной, почти вызывающей, но взгляд — острым, изучающим, будто он разгадывал шахматную партию, где Шелли была новой фигурой.
— А это Арис, — указала Лила на парня. — Мой брат.
Шелли невольно сравнила их: Лила — с её аристократичными чертами, холодным блеском глаз и безупречной причёской; Арис — с тёмными взлохмаченными волосами, насмешливой полуулыбкой и манерой держаться так, будто ему плевать на все правила. Ни малейшего сходства.
— Дада, скажи уже, что мы не похожи, — фыркнул Арис, не дожидаясь вопроса. Его голос звучал легко, но в нём сквозила нотка раздражения. — Мы сводные. Разные родители, разные звёзды, разные вселенные. Так что не пытайся найти семейные черты — их нет.
— Вот как, — тихо произнесла Шелли, чувствуя неловкость от того, что её мысли оказались настолько очевидными. Она поспешно отвела взгляд, но успела заметить, как Лила едва заметно улыбнулась.
В этот момент к ним подошли трое: Джуди Перис и двое парней.
Джуди двигалась с царственной грацией — спина прямая, подбородок приподнят, руки сложены перед собой в жесте сдержанного превосходства. Её тёмные волосы ниспадали на плечи, обрамляя лицо, а взгляд, брошенный на Шелли, был холодным и оценивающим, словно она мысленно составляла список недостатков новенькой.
Рядом с ней — Брайан Купер: высокий, поджарый, с небрежно зачёсанными назад светлыми волосами и прищуром, от которого становилось не по себе. Его улыбка, если и появлялась, никогда не достигала глаз — лишь растягивала губы в механической гримасе, будто он репетировал её перед зеркалом. В его движениях чувствовалась скрытая энергия, как у хищника, который пока не решил, стоит ли нападать.
Третий — Норман Денис — выглядел его полной противоположностью: коренастый, широкоплечий, с коротко стриженными тёмными волосами и лицом, будто высеченным из камня. Он не улыбался, не жестикулировал, но его молчание казалось тяжелее слов. Каждый его шаг был размеренным, расчётливым, а взгляд — неподвижным, как у человека, привыкшего наблюдать, а не участвовать.
— Это Джуди Перис, — представила Лила, слегка кивнув в сторону девушки. — Брайан Купер и Норман Денис.
Парни синхронно кивнули, не произнеся ни слова. Их взгляды на мгновение скрестились — и в этом обмене промелькнуло чтото хищное, будто они только что заключили негласный договор. Джуди же лишь закатила глаза, явно уставшая от их молчаливой игры.
— Арис, Лила, — голос Джуди прозвучал резко, как щелчок. — Нам нужно поговорить. Сейчас.
— Сейчас? — Лила приподняла бровь, но тут же усмехнулась. — Ладно, пойдём.
Джуди, Брайан и Норман развернулись и направились к выходу. Арис оттолкнулся от парты, бросил на Шелли мимолетный взгляд — то ли испытывающий, то ли предупреждающий — и встал около сестры.
— В общем, — Лила обернулась, и её улыбка на секунду стала холодне, — добро пожаловать в нашу школу. Но будь начеку. С этими ребятами мы, конечно, лучшие друзья, — но дружба здесь — штука гибкая. Сегодня ты в круге, завтра — за его пределами…
Она помедлила, словно решая, сказать ли ещё чтото, но лишь кивнула и вышла.
Дверь закрылась за ними, оставив Шелли в гуле голосов и скрипе передвигаемых стульев. Класс жил своей жизнью: кто‑то смеялся, кто‑то спорил, кто‑то торопливо собирал вещи. На новенькую никто больше не смотрел — она снова стала невидимкой.
Шелли достала учебники для следующего урока, машинально перекладывая их с места на место. Её взгляд скользнул по одноклассникам.
Из сумки тихо звякнул телефон. Сообщение от мамы:
«Шелли, как школа? Прости, что не смогла с тобой пойти сегодня».
Шелли набрала ответ, стараясь, чтобы буквы не дрожали:
«Всё хорошо, осваиваюсь».
«Рада слышать. Удачи!»
Она убрала телефон, глубоко вдохнула и сжала край парты. Гдето в глубине души шевельнулось странное чувство — не страх, а скорее азарт. Что же будет дальше?
В этот момент её взгляд упал на листок, забытый на краю парты. На нём было нацарапано: «Осторожно. Они не те, кем кажутся».
Шелли быстро оглянулась, но никто не смотрел в её сторону. Она смяла записку в ладони и спрятала в карман.