В комнату вошел дворецкий мистер Ридли.
— Простите, миледи, но только что прибыл инспектор Куэд. Привез новости. Разрешите разбудить его светлость?
— Да, да, конечно. И пригласите инспектора сюда.
— Слушаюсь, миледи.
— Нам немного повезло, — сообщил Куэд пятнадцать минут спустя, когда Адам спустился в гостиную. — Ваша известность в Англии помогла нам. Даже самые отъявленные уголовники хотят помочь вам.
— Вам известно, где она находится?
— Думаю, что да. Осведомитель сообщил нам, что ее держат здесь, в Лондоне, в одном из домов района Уаппинг. Я направил миссис Кавана телеграмму и выставил охрану вокруг этого дома. Мы готовим налет на этот дом…
— Не надо, — прервал Адам. — Может пострадать Аманда.
— Боюсь, милорд, что некоторого риска не избежать.
— Надо постараться избежать риска. У меня имеется другой план, инспектор. Разрешите мне сначала испробовать его.
Куэд собирался возразить, но потом решил уступить.
— Хорошо.
Нелегко было отказать герою Каунпура.
Молодой человек из Нью-Йорка поглядывал украдкой на прекрасную женщину, которая сидела напротив него в купе железнодорожного вагона. Он сел на лондонский экспресс в Манчестере. Оказавшись один на один с этой ангельски красивой незнакомкой, он подумал, что исчерпал все свои удачи на несколько месяцев вперед. Но никак не мог придумать, как завязать разговор. Однако она казалась такой печальной, глядя в окно на пробегающий сельский пейзаж, что он никак не находил подходящего повода. И хотя у Алекса Синклера было много недостатков, нерешительность не входила в их число. Проехав пятнадцать минут от Манчестера, он глубоко вдохнул и слегка наклонился к ней.
— Простите меня, мадам, но, будучи неотесаным американцем, я не знаю, какие существуют условности поведения в железнодорожных поездках по Англии. Считается ли грубым заговаривать с незнакомцами?
Лиза оторвала свой взгляд от окна и взглянула на него. Увиденное не вызвало у нее неприятного чувства. Он был хорошо одет — возможно, даже несколько чересчур хорошо — был узколицый и смуглый, что ей несколько напомнило Адама.
— Простите?
— Я спрашиваю, считается ли в Англии грубым заговаривать с незнакомцами в поездах? Здесь же не Америка. В Америке людей в поезде просто невозможно заставить замолчать.
— Да, это считается бестактным, — ответила она. — Особенно, когда дело касается одинокой женщины, без спутника.
Она опять стала смотреть в окно. Молодой человек прочистил горло, откашлявшись.
— Ну, многие говорят, что я бестактный. Меня зовут Алекс Синклер, я из Нью-Йорка. Конечно, вы думаете, что Америка находится дальше Марса.
— Напротив, я жила в Америке. Мой покойный муж был американцем.
— Вы не шутите? Из каких он мест?
— Из Виргинии. Он был табачным плантатором.
— Ах, ну, хорошо, что вы не оказались в этой каше. Мне кажется, что эта война продлится гораздо дольше, чем многие предполагали. И если хотите знать, Эйб Линкольн сильно всех разочаровал… а я голосовал за него.
Лиза опять взглянула на него.
— Вот как? Почему же?
— В июле прошлого года северян отхлестали у ручья Булл Ран. Потом в августе войска северян разбили на Миссури. В октябре северянам всыпали у Боллз Блаффа в Виргинии. Мне просто кажется, что Эйб не может подыскать подходящего генерала. Он хорош только отпускать шуточки. Позор, потому что война мешает бизнесу, во всяком случае, мешала до сих пор.
— Вы бизнесмен, мистер..?
— Синклер. Алекс Синклер. — Он улыбнулся, сверкнув ровными белыми зубами. — Да, мне принадлежит большой торговый центр в Нью-Йорке, «Синклер и сын». Я — сын. Универмаг был открыт моим отцом тридцать лет назад, но он умер. Если когда-либо окажетесь в Нью-Йорке, заглядывайте. Я дам вам неотразимую скидку. С моими ценами трудно соперничать.
Она не знала, то ли ей не нравится это хвастовство развязного янки, то ли оно интригует ее.
— Я так понимаю, что вас не тянет на войну, мистер Синклер?
— У моей матери инфаркт — так же, как было и с отцом — я у нее единственный кормилец. Вы едете до самого Лондона?
— Да.
— И я тоже. Вы знаете, я разработал целую теорию о вас, об англичанах. Вы делаете вид, что сдержанны, немного застенчивы, слегка высокомерны…
— Вы и меня находите высокомерной?
— Немножко. Но когда вас узнаешь, если удается вас узнать, что требует определенных усилий, на деле вы оказываетесь приятными людьми. Ну, а у вас есть какая-нибудь теория об американцах?