— Она спит, — сказала Лиза, показав на притворенную дверь с одной стороны номера люкс. — Она измучена. Миссис Паркер выкупала ее и уложила в постель. Гостиничный доктор осмотрел ее, слава Богу, с ней все в порядке.
— Думаю, что не надо закрывать глаза на то, что это может повториться. Меня с тобой объединяет дьявольская штука, Лиза. Мы оба все время попадаем в прессу. Теперь, когда один раз Аманду похитили, может появиться соблазн сделать то же самое и у других. Надо найти для вас надежное место, и я хочу нанять телохранителей. Знаешь ли ты, что мой отец умер?
— Нет, не знаю. Очень сожалею.
— Это просто было вопросом времени. Пьянством он заработал себе цирроз печени. Я хочу сказать, что поместье Торнов сейчас пустует. Вы с Амандой можете жить там, это твои родные места, мы можем нанять местных жителей для вашей охраны. Насколько я знаю, твоя младшая сестра по-прежнему живет в Уайкхем Райз. Возможно, она переедет к тебе.
— Минна, — произнесла Лиза. — Дорогая Минна. Это было бы замечательно.
Адам держался на приличном расстоянии от Лизы с тех пор, как пришел в комнату номера люкса с высоким потолком, из окна которого открывался прекрасный вид на здание парламента. Но теперь он подошел к Лизе, которая сидела на диване, взял ее руку, поднес к своим губам.
— А самое важное то, что мы опять можем быть вместе, — шепнул он. — Ах, дорогая моя, моя жизнь превратилась без тебя в ад.
— Адам, не надо…
— Почему? Пропади она пропадом эта мораль. Ты такая же несчастная, как и я, а жизнь слишком коротка, чтобы оставаться несчастными! Мы должны удержать счастье, не упускать его, а мое счастье — это ты.
Он поднял ее с дивана, крепко обнял и начал целовать. Но вскоре она оттолкнула его, зашуршало ее платье из плотного шелка.
— Мы не должны этого делать! Я не переживу второй разлуки, а она неминуема, Адам. Ты же знаешь это!
— Необязательно! Мы можем все устроить!
— Каким образом? Если я перееду в поместье Торн, Сибил вскоре узнает об этом, и что тогда будет с нами? Мы окажемся перед той же дилеммой. Сибил права. Тебе надо подумать о двух сыновьях, о своей политической карьере…
— У лорда Пальмерстона было больше любовниц, чем у турецкого султана, и ничего, его политическая карьера не пострадала.
— Но неужели ты не понимаешь? — сердито возразила она. — Я не хочу становиться твоей любовницей!
Ее гнев удивил его.
— Ты не хочешь быть со мной? — тихо спросил он.
— Это ты знаешь, дорогой мой. Мы — одно целое, всегда были и всегда останемся. Но у нас ничего не получится! Прежде всего, мне надо подумать об Аманде. Здесь существует только одно реальное решение: мне надо найти ей нового отца. Мне надо снова выйти замуж.
Адам поразмыслил, потом воскликнул:
— Брат Сибил, лорд Ашенден! Человек приятной внешности, двадцать три года, абсолютной безмозглый и без копейки в кармане, но он наследник и к нему перейдет титул графа Неттлфилда. Он ищет себе жену, и если его немного подтолкнуть… ну, ты можешь стать графиней Неттлфилд. Вполне приличный вариант — Аманда получит нормальное воспитание, и мы будем соседями.
Лиза рассмеялась.
— Какую ты нарисовал умилительную картину! И полагаю, пока Сибил с моим мужем будут играть в вист, мы с тобой украдкой будем бегать на свидание? Послушай, Адам…
Он опять заключил ее в объятия.
— Я говорю серьезно. Невилл отличный мужик и если он хоть один раз увидит тебя, то тут же втрескается.
— Но, дорогой мой, это же аморально. Может быть, даже более аморально, чем наши встречи в Шотландии. Я не могу выйти замуж за человека под таким фальшивым предлогом.
— Лиза, ты все усложняешь…
— Это не усложнение, это просто невозможно. С самого начала мы оказались в безвыходной ситуации.
Она почувствовала, как он сжал ее руки, взгляд стал холодным.
— Ничего не бывает невозможного, — прошептал он. — Выход может быть найден.
— О чем ты говоришь?
— Да… ответ должен быть найден.
Он отпустил ее и пошел, чтобы взять свое пальто.
— Адам, что ты имеешь в виду? Что значит «ответ»? — спросила она, вдруг почувствовав недоброе.
— Лиза, я не собираюсь сдаваться. Один раз я уже так поступил и возненавидел себя за это. Пусть назовут меня безнадежным романтиком, но я люблю тебя, люблю с детских лет. Кстати, пожелай мне удачи. Завтра в палате лордов я выступаю со своей первой речью. С тех пор как генерал Уитни уехал из Англии, думаю, что с его стороны Аманде больше ничего не угрожает, и поэтому не вижу необходимости откладывать дальше произнесение своей речи.