Он смотрел на нее умными глазами. Лиза улыбнулась.
— У меня создается впечатление, что ты хотел бы поехать в Европу, — сказала она.
Он прикинулся немного глуповатым.
— Думаю, что я высказался недостаточно завуалированно, — сказал он. — Но ах, миссис Кавана! Если бы мне удалось попасть туда и поучиться у маэстро Листа. Вы бы стали очень гордиться мной!
— Я уже горжусь тобой, — отозвалась Лиза. — А теперь расскажи мне немного о мистере Карасовском. Сколько ему лет?
— Только что исполнилось тридцать четыре года. Он своего рода вундеркинд, учился с Шопеном в Париже. Но примерно четырнадцать лет назад приехал в Америку из-за какой-то революции в Европе. Он очень приятный.
— Где он живет?
— В коттедже в Марблхеде. Это на берегу океана, с прекрасным видом из окон. И Анна прекрасно готовит…
— Кто такая Анна?
— Его жена. Она француженка. Они постоянно между собой говорят по-французски.
— Понятно. Думаю, что завтра утром я съезжу к мистеру Карасовскому.
На следующее утро Лиза высадилась из кареты в Марблхеде. Дул северо-восточный ветер, распахивая полы ее пальто, когда она шла по дорожке к веселенькому маленькому коттеджу, который, как и бьющие волны прибоя, напомнил ей счастливые годы с Адамом. Но это счастье закончилось… Она постучала в дверь. Вскоре дверь открыла симпатичная молодая женщина в переднике.
— Да?
— Меня зовут миссис Кавана. Я бы хотела поговорить с мистером Карасовским о Гаврииле.
Лицо женщины просветлело.
— О, да… заходите, пожалуйста, — пригласила она с французским акцентом. — Тадеуш — это мой муж — дает сейчас урок, но он скоро закончится. — Притворив дверь, она понизила голос. — Он сейчас занимается с одним из своих самых плохих учеников и будет рад предлогу закончить занятие.
Действительно, Лиза услышала, как кто-то выстукивал сонату Моцарта в соседней комнате. Анна провела ее в гостиную с низким потолком, потом пошла за мужем. Когда тот появился в дверях, Лиза увидела высокого, немного сутулого мужчину с приятной внешностью, каштановыми волосами и в очках в золотой оправе. На нем была несколько поношенная одежда, а рукава пиджака на локтях вытерлись. Он вошел в гостиную и поцеловал руку Лизы.
— Вы знаменитая и довольно таинственная женщина, миссис Кавана, — произнес он с сильным акцентом и указал Лизе на кресло. — Миссис О'Гилви сообщила мне, что вы навещали моего лучшего ученика. Я с нетерпением жду, что вы скажете о нем.
— Думаю, что он просто изумителен, — садясь, ответила Лиза, — но я мало понимаю в музыке. Гораздо важнее, что вы сами думаете о нем.
Тадеуш ответил без колебаний.
— Я вам откровенно выскажу свое мнение. Я учился с Шопеном. Слышал, как он играет — играет он божественно. Я слушал игру Листа, слышал, как исполняет вещи Мендельсон. У Гавриила нет такой техники, как у этих гигантов, что вполне понятно, нет у него и эмоциональной зрелости, глубины экспресси. Но я бы поклялся, мадам, что природный талант Гавриила не уступает их талантам. Я слышал, как Гавриил превращает вариации в настоящий вихрь красоты.
— Вариации, — повторила Лиза, вспомнив о старинных русских колыбельных мелодиях, которые позже вдохновляли Римского-Корсакова и Цезаря Кюи.
— Вариации. Мальчик гениален. Но, конечно… — Он пожал плечами. — Что нам делать с ним? Большего я ему не могу дать. Его талант превосходит мой. Какие могут быть возможности у черного мальчика?
— Может быть, его отправить в Европу, чтобы он поучился у маэстро Листа?
— О! Это было бы великолепно. Но для Европы нужны деньги.
— Мистер Карасовский, я не мотовка и не хочу бросать свои деньги на ветер. Но я уже немало вложила в обучение Гавриила. Считаете ли вы благоразумным вложение денег в дальнейшее обучение Гавриила, если я его направлю в Европу к Листу?
— Конечно, такие вещи гарантировать невозможно, но клянусь вам, мадам, игра стоит свеч.
— Существуют и другие проблемы. Гавриил никогда никуда не ездил, не знает иностранных языков… Мистер Карасовский, если бы я оплатила ваши с женой расходы и компенсировала бы вам потраченное время, согласились бы вы представить Гавриила Листу?
Высокий польский еврей удивился.
— Конечно, согласился бы с восторгом! Мы с женой уже несколько лет не бывали в Европе. Но разрешите спросить, почему вы хотите пойти на такие дополнительные затраты, хотя и так уже очень много израсходовали на Гавриила?