— Да, Дулси.
— Припоминайте, Клейтон. Было ли на ваших интимных местах раздражение?
— Ну… да, кажется, было. У меня как-то странно чесался член. Но через несколько недель это прошло.
— Когда это было?
— Примерно десять месяцев назад.
— Подойдите сюда, Клейтон. Вот к этой лампе. Покажите свои кисти.
Клейтон подошел к полукруглому столу, на котором стояла керосиновая лампа. Купер взял его руки, повернул вверх ладони и поднял рукава.
— Когда у вас появилась эта сыпь? — спросил он, показывая на красные точки на кистях Клейтона. Клейтон вперился в них взглядом…
— До этого я их и не замечал. Что это такое, док?
Старик вздохнул.
— Мне бы не хотелось говорить вам об этом, Клейтон. Вы и так здорово пострадали от этой войны — потеряли ногу. Но вы схватили сифилис, и болезнь довольно запущена. Сыпь указывает на то, что она вступила во вторую стадию. Воспаление на вашем половом члене было проявлением первой стадии.
— Сифилис, — повторил это слово Клейтон.
— Да, и боюсь, что вы передали его Шарлотте. Это и вызывает воспаление в ее матке. Этим же, вероятно, объясняется и то, почему у нее оказался мертворожденный ребенок. Надо держаться, сын, но вполне может случиться так, что у Шарлотты не будет детей. Господь показывает свою безграничную мудрость разными путями. Сифилис поражает функции системы воспроизводства, и это, между прочим, хорошо, потому что ребенок может оказаться зараженным.
— Но… можно ли вылечиться?
Доктор грустно покачал головой.
— Мне это неизвестно, — ответил он. — Но мы отрезаны от Европы блокадой. Может быть, там что-то открыли, о чем я не знаю.
— Что же… произойдет?
Доктор успокаивающе потрепал его по руке.
— Мы сможем поговорить об этом в другой раз, — заметил он. — Не стоит еще больше расстраивать вас сейчас.
— Нет. Я хочу услышать правду. Скажите мне, что произойдет?
Доктор Купер посмотрел на него грустными голубыми глазами.
— Пока что ничего. Может быть, ничего не произойдет много лет. Но в вашу кровь попали спиральные бактерии, они ужасны. Когда-нибудь они проникнут в ваш мозг.
— В мой мозг?
— Да.
— Вы хотите сказать, я сойду с ума?
— Да, и потом… — Он пожал плечами.
— О Господи…
По лицу Клейтона потекли слезы. И хотя в коридоре со сквозняком было довольно прохладно, у него на лбу выступили капельки пота.
Дальше по коридору из спальни Шарлотты открылась дверь и оттуда вышла Дулси. Клейтон взглянул на нее, потом на доктора.
— Вы думаете, я получил это от нее? — прошептал он. — Она работала на мадам в доме терпимости в Йорктауне.
— Если это так, то вполне вероятно. Болезнь распространяется через половые сношения.
Доктор вынул из кармана свои золотые часы и посмотрел время.
— Клейтон, мне пора. Миссис Торнтон на сносях. Сожалею, сынок. Очень жаль.
— Да… спасибо. До свиданья, док.
Внимание Клейтона обратилось теперь на прекрасную рабыню, в которую он влюбился. Доктор Купер взял свою черную сумку и направился к лестнице, а Дулси подошла к своему одноногому любовнику.
— Иди в свою комнату, — шепнул он ей.
Дулси послушалась, войдя в спальню, расположенную рядом со спальней Шарлотты. Клейтон подождал, пока доктор Купер спустился с лестницы. Потом он заковылял в комнату к Дулси и притворил дверь одним из своих костылей.
— Что-нибудь случилось? — спросила Дулси.
— Случилось страшное, — прошептал он. — Ты когда-нибудь слышала о болезни, которая называется сифилис?
— Да, конечно.
— Я схватил ее. Не хочу пугать тебя, Дулси, но думаю, что я получил ее от тебя.
Дулси нахмурилась, потом подошла к одному из окон и выглянула на улицу. Опять стояла холодная, снежная ночь. Она увидела, как внизу в свою двуколку садится доктор Купер.
— Ну? — спросил Клейтон — Почему же ты молчишь? Ты знаешь, к чему ведет эта болезнь? Я сойду с ума и умру! И доктор думает, что я заразил ею свою жену, поэтому она тоже умрет! И у нас не будет детей… — Заплакав, он подошел к кровати Дулси и бросился на нее, закрыл лицо руками. Костыли с грохотом свалились на пол.
Мгновение Дулси смотрела на него с состраданием. Потом подошла к кровати и, сев рядом с ним, обняла его.
— О, Клейтон, я поступила ужасно, — прошептала она, слезы навернулись на ее глаза. — Ужасно. Господи, сможешь ли ты простить Дулси?
— О чем это ты говоришь? — просопел он, взглянув на нее.
— Понимаешь, раньше я ненавидела тебя, — продолжала она. — Ненавидела тебя, потому что ты белый и родня генерала Уитни, который лишил меня свободы и отправил обратно на плантацию «Эльвира» медсестрой. Но потом, когда ты влюбился в меня… Хочу сказать, что ты был такой ласковый, добрый и нежный с Дулси… Ну, я подумала, что, может быть, тоже полюбила тебя.