Посланный к печи принес Горасу головешку с обуглившимся концом, ночной ветер раздувал пламя, лизавшее середину палки. Горас взял в руку горящую деревяшку, а один из подручных нагнулся и рванул рубашку на груди Адама.
— Итак, — заявил Горас. — Повторяю: кто еще замешан в это дело? Назовите имена.
— Ну, королева Виктория получила место уборщицы, а принц Уэльский пошел на сдельную работу.
— У него, оказывается, есть и чувство юмора, ребята! Ну, тогда, милорд, пошутим вот таким манером.
Он подался вперед и приложил обугленный конец деревяшки к животу Адама. Адам скорчился и взвыл от боли, в комнате запахло горелым мясом. Когда Горас отнял от тела палку, там остался ожог шириной в три дюйма.
— Разве это не забавно? — спросил он. — Великие инквизиторы старых времен почти не обладали юмором, но понимали толк в физической боли. Такая боль может сломить дух человека. Может быть, еще разок, милорд? Или вы ответите на мой вопрос?
— Я занялся этим один, мерзавец, — охнул Адам. Боль была нестерпимая. — Неужели вы думаете, что найдется другой полоумный, чтобы пуститься на то, чем занялся я?
— Тут вы правы. И чего же вы хотели добиться? Разоблачить меня в парламенте?
— Вы правы, будь вы прокляты! Мне доставило бы удовольствие сделать это. Вы мразь, Белладон. Даже хуже, чем мразь. Превращать детей в проституток, ниже пасть нельзя! Сколько же миссис Абернати платит вам за девочек и мальчиков?
— Убейте его, — рявкнул Горас. — Ты, Гриви, вышиби ему мозги, привяжи груз к ногам и сбрось его в реку. Остальные идемте со мной.
Он повернулся и пошел к двери.
— Миссис Абернати? — шепнул один из головорезов Адаму. — Вы имеете в виду мадам из Манчестера?
— Вот именно, черт возьми! — подтвердил Адам, блефуя. Он никогда не слышал про мадам из Манчестера, но, возможно, в этих краях она была видной птицей. — Человек, на которого вы работаете, продает ей детей! Что скажет вам ваша совесть?
— Гриви, — шепнул один из них, глядя на других. — Вы знали об этом?
— Конечно, — ответил Гриви. — Это же дерьмо из лондонских трущоб. — Убирайтесь отсюда ко всем чертям, не мешайте мне прикончить это!
Его сообщники торопливо вышли из комнаты. Гриви повернулся к Адаму. Держа пистолет обеими руками, он медленно поднял его и нацелил Адаму между глаз. Адам напряженно смотрел в дуло, находившееся от него меньше чем в шести дюймах. Смерть. Последнее приключение. Он гадал, будет ли ему больно. Гриви вздрогнул от выстрелов за стенами фабрики.
— Что за черт…
Он повернулся к двери. В помещение вбежали Бентли Брент и еще трое. Бентли вскинул пистолет и выстрелил. Гриви получил пулю в грудь. Он крутанулся и свалился замертво лицом вниз.
— Господи! — воскликнул Адам. — А я-то терялся в догадках, куда вы подевались!
Бентли торопливо подбежал к нему.
— Простите, старина, — извинился он. — Нас слегка задержали на улице. Ни в коем случае не позволил бы застрелить вас.
Адам, который нанял Бентли обеспечить ему прикрытие в его опасной авантюре в Мэндевиле, произнес:
— Рад это слышать… О Господи, мой живот…
Несмотря на ночной холод, Адам весь покрылся потом. Когда Бентли разрезал веревки на его коленях, Адам повалился со стула вперед и без сознания упал на пол. Бентли осмотрел свежую рану на его животе, от которой все еще поднимался пар.
— Отвезем его поскорее к доктору.
Письмо от королевы Виктории лорду Пальмерстону.
Виндзорский дворец. 23 января 1863 года
Королева с ужасом и возмущением прочитала газетные отчеты о разоблачениях лордом Понтефрактом условий жизни и работы на фабриках Белладона. И опять этот благородный человек сослужил Англии великую службу. Мне сообщили, что лорд Понтефракт находится сейчас вне опасности, что он вышел из больницы, но что шрам на его животе останется на всю жизнь. Только подумать, английский бизнесмен прибегает к физическим пыткам, как какой-нибудь болгарин или турок! Это ужасно постыдно! К счастью, на этот раз никакие внутренние моральные соображения, вроде романа лорда Понтефракта с миссис Кавана, не помешают Королеве наградить его орденом Подвязки, и Королева твердо намерена сделать это.
Но, награждая лорда Понтефракта, следует наказать это подлое чудовище, мистера Белладона. Королева всем сердцем поддержит призыв лорда Понтефракта к английской нации не покупать товаров, произведенных компанией «Белладон Текстайлз». Этот бесстыдный человек вполне заслужил, чтобы его поставить на колени в финансовом отношении, но я также поручила министру внутренних дел изучить возможность предъявления Белладону уголовных обвинений не только за нарушение закона о десятичасовом рабочем дне и закона 1844 года, требующего ограждения опасных для здоровья людей машин, но и за его отвратительную торговлю детьми. Однако Королеве подсказали, что таскание этого гнусного человека по судам может возыметь отрицательный побочный эффект на общественность, которая узнает о неблаговидных деталях его преступлений, так как мы никогда не должны упускать из вида свой долг оберегать чистоту английского семейного очага.