После доставки аккредитива миссия Уильяма завершилась. Жак Кер сразу же собрался ехать к королю в Аррас. Однако нерешенным оставался вопрос о службе Пьера, и чтобы обсудить его, Кер на следующий день прислал к ним пажа со словами, что хотел бы видеть молодых людей в библиотеке, если им будет угодно подождать его.
Министр предпочитал лично беседовать со своими служащими. Он тешил себя мыслью, что многими своими успехами обязан тщательному подбору подчиненных. Даже если бы Пьер имел не столь высокие рекомендации, Кер нашел бы минутку-другую для встречи с ним, а Пьер прибыл с действительно высокими рекомендациями.
Пьер видел роскошные дворцы, но дворец Кера поразил его, и даже на лорда Стрейнжа, привыкшего ко всему самому лучшему, что могла предложить Нормандия, произвело впечатление экзотическое богатство обстановки у министра.
Они спали на таких мягких постелях, что казалось, какая-то таинственная сила заключила облако в матрасы. Портьеры были изготовлены из тяжелого шелка, доставленного кораблями Кера с Востока и затейливо расшитого фигурами легендарных китайских драконов. Шитье было исполнено толстыми темно-красными нитками, серебром и золотом.
Сейчас они поднимались по пролету широкой лестницы, застеленному сверху донизу цельным турецким ковром с таким длинным ворсом, что нога просто утопала в нем, но когда ногу убирали, ворс сразу же распрямлялся, не оставляя отпечатков шагов, а цветы, которые были вплетены в узор ковра, поднимались над ним как живые.
Балюстрада из кедра завершалась массивным серебряным поручнем, форма которого точно соответствовала форме ладони. В проемы балюстрады, имевшие вид стрельчатых готических арок, были вставлены панели из сандалового дерева, распространявшие по дому благоухание. Кер любил свет. Вдоль лестницы до верхних этажей шли окна, высокие, широкие и застекленные витражным стеклом, которое смягчало и придавало окраску лучам средиземноморского солнца.
В библиотеке, куда паж привел их, пол был покрыт еще более богатым ковром, чем на лестнице. В комнате было множество кресел и столов из полированного дерева с изысканной резьбой. Сотни переплетенных рукописных томов заполняли шкафы, а на свободных участках стен висели карты, диаграммы и богатые гобелены.
В одном конце комнаты был камин, и грамотный человек мог прочитать над ним вырезанный изысканным шрифтом девиз Кера: Смелость города берет. В углу находилась небольшая молельня со статуей Богородицы в нише и видавшей виды скамеечкой для молитвы, на удивление скромной как в отношении материала, так и изготовления. Она удивительно контрастировала с остальной мебелью комнаты. Возможно, это было напоминание о незнатном происхождении Кера.
— У министра величественный дом, — прошептал Уильям. — Дядя говорил мне, что он кудесник в обращении с деньгами.
— Я никогда не видел ничего подобного, — отозвался Пьер.
Жак Кер пил на балконе что-то красное из прозрачного кубка венецианского стекла. Оба они думали, что это вино, пока паж не предложил каждому из них кубок на отдельном подносе из полированного черного дерева. Когда они попробовали напиток, они были восхищены его освежающим, слегка кисловатым вкусом, но не поняли, что это. Они быстро взглянули друг на друга в надежде, что другой догадается и в нескольких словах даст понять товарищу о своей догадке. Кер, заметив их смущение, сказал:
— Вы бы сразу узнали обыкновенный гранат, если бы увидели плод, джентльмены. Сок, который я извлекаю из мякоти, окружающей зернышки — это моя причуда. Я люблю гранаты, но у меня не хватает терпения есть их каким-либо иным способом.
— Сок чудесен, — согласились они.
Кер вернулся в библиотеку, указал им на кресла, а сам сел за одним из столов. На нем были книги, официальные документы на пергаменте, чернила в приборе из цветного стекла в форме цветка. Из серебряного лотка, наполненного белым песком, торчали перья. Небольшая пластинка из зеленого нефрита с двумя просверленными в ней дырочками была подвешена с помощью золотых нитей к резной рамке из тикового дерева в форме ворот. Рядом лежал войлочный молоточек с ручкой из слоновой кости для того, чтобы ударять по пластинке. Пьер гадал, что за восточный джин прилетит по зову такого колокольчика, и у него зачесались пальцы от желания попробовать, как он звучит. Разумеется, он сидел совершенно спокойно и уважительно и даже не смотрел на непонятный маленький предмет.
Кер был одет в дорожный костюм и спешил, но старался не показывать этого.