Французские законы не позволяли экспортировать золото из Франции, но никого не волновало, сколько древесины, железа, латуни, льняных или шерстяных тканей, оловянных сплавов, меди или свинца вывозится из королевства, и на все эти вещи существовал спрос на Востоке. Корабли Кера никогда не плавали без груза. Они всегда несли прибыльный груз в обоих направлениях.
По указанию Кера де Кози сначала поручил Пьеру копирование грузовых судовых деклараций, а затем и составление оригиналов. Позднее, когда на причалах стало слишком жарко, де Кози предложил Пьеру важную, но утомительную работу по проверке грузов на вновь прибывших судах.
Обычно в последнем восточном порту, куда заходило судно, декларацию, содержащую подробный перечень всех грузов, запечатывали в медную трубку размером примерно с предплечье человека. Эта предосторожность применялась для защиты жизненно важных документов от сырости в воздухе и морской воды, а также от подделки. В Монпелье капитаны вручали документы де Кози. Если печати были нетронуты (а так бывало всегда), трубку вскрывали, и начиналась разгрузка судна. Нередко трубка в течение всего плавания оставалась привязанной к запястью капитана.
Поскольку Пьер не был подмастерьем, его не поселили в казармах вместе с младшими клерками. Де Кози по-дружески предложил ему несколько гостиниц, и особенно рекомендовал одну из них, которую считал вполне подходящей для юноши, оказавшегося вдали от дома. Но Пьера испугала высокая плата в гостинице, которая на первый взгляд ничем особенным не выделялась, и он выбрал дешевое, чистое, маленькое заведение. Его хозяин оказался пожилым и чрезвычайно набожным вдовцом.
Мир с Англией был формально ратифицирован в Аррасе. Король Карл вернулся в Париж, а король Генрих — в Лондон. Но оба короля сразу же оказались вовлеченными в распри собственных вельмож, которые теперь, за неимением врагов, перессорились друг с другом, со своими королями и даже с семьями. Слабовольный Генрих не мог справиться с ситуацией в своем королевстве, и в Англии началась Война Алой и Белой роз. Во Франции Карл с Хорошими Слугами поступал умнее, но ценой большой крови. Его вспыльчивые вассалы вернулись домой с манерами, испорченными военным временем.
Говорили, что Жан Люксембургский преподал своему племяннику, юному графу Сен-Полю, урок войны, приказав ему убивать связанных и беспомощных военнопленных во дворе своего замка. Дядя указывал, племянник наносил удар, и горячая кровь проливалась на гравий. Сорок человек распрощались с жизнью во время этого урока. Убийства близких стали обычным делом: герцог Бриттани убил своего дядю; герцог Гелдре — отца; господин де Гуяк — жену; графиня Фуа — сестру; король Арагонский — сына. И так далее.
Карл приказал зарубить некоторых из этих жестоких людей саблей у себя на глазах; других помещали в мешки и бросали в реку; третьи попадали в тюрьму и бесследно исчезали.
Но многие остались в живых. Карлу посоветовали, что для их устранения законным путем нужна короткая война с другим государством. Поэтому он с дофином Людовиком, своим сыном, сформировал две внушительных армии, включив в них самых нежелательных лиц из своего окружения. Одна из армий пересекла Альпы в Швейцарии, другая направилась севернее, в Лотарингию. Под стенами Меца и в извилистых ущельях швейцарских гор многие нарушители спокойствия погибли в славных сражениях с врагами короля, так что французский монарх чувствовал себя уверенно на троне, и ничто ему не угрожало до конца жизни, в то время как английского монарха ожидали низвержение и гибель.
Карл не только укрепил свои позиции. Вид французских армий по другую сторону широкого Рейна и в высоких Альпах пробудил в Европе уважение к могуществу Франции, которого не было на протяжении нескольких поколений.
Жак Кер направился на юг в Монпелье, опасаясь, что всеобщее падение нравов, которым сопровождалось заключение мира, проникнет и в его торговую империю. Но он нашел ее в хорошем состоянии под умелым присмотром своего секретаря Бернара де Кози.
Де Кози ранее способствовал карьере Кера, обеспечивая ему поддержку широкого круга влиятельных друзей и богатых вельмож. Де Кози убедил их, что они сослужат службу Франции, поддержав честолюбивые коммерческие начинания молодого купца. Они согласились, и де Кози извлек из этого большую выгоду для себя, подобно тому как удачливый торговец получает комиссионные. Но он давно уже перестал быть необходимым или полезным Керу; без услуг этого дворянина средних лет вполне можно было обойтись, и министр лишь благодаря своей высокой порядочности продолжал держать Бертрана на должности, которая была синекурой.