Если бы не сэр Роберт с его непростительным равнодушием к судьбе дочерей, убежденно заявляла графиня, обе ее привлекательные дочери давно бы вышли замуж, имели свой кров и кусок хлеба, причем одна из них, неважно которая, вышла бы за Бернара с его элегантными манерами и принадлежностью к древнему и высокому роду.
Клер подняла прекрасную голову, серебряная цепочка с жемчужинами удерживала ее локоны на ветру, и заметила:
— Ты неразговорчивый гид, Пьер. Где городские достопримечательности, которые ты обещал показать?
Антуан де ла Саль учил Пьера искусству краткой учтивой беседы, постоянно рекомендуя ученику несколько занимательных учебников. Некоторые из них он написал сам, в том числе увлекательную маленькую книжечку под названием «Пятнадцать радостей брака». Но незаконнорожденному шевалье не пришло в голову научить Пьера, как вернуть дар речи через пятнадцать минут после безнадежной влюбленности. Возможно ла Саль не знал этого.
— Я их не видел, мадемуазель, — ответил он. — Я не могу поверить в мою счастливую судьбу. Не могу поверить, что это вы.
— Нет, меня ты тоже не помнишь! Подумать только, а я помнила тебя так долго!
— Я всегда помнил вашу доброту, ваше великодушие, мадемуазель. Но признаюсь, я не запомнил, как вы выглядели.
— Ну и хорошо, Пьер. Я уверена, что была очень неуклюжей. Ты выглядел очень взрослым, большим и привлекательным. Теперь я понимаю, что ты обратил внимание только на Луизу. Она мила, правда, Пьер?
— Леди Луиза благородная и чудесная женщина, — ответил Пьер. — Это удивительно, что она не нашла подходящего избранника среди поклонников, которые несомненно осаждают ее.
— Это всех удивляет. Верный Бернар делает предложения по два раза в год, на Рождество и Пасху. Мать в восхищении от него. Но у моей сестры сильный характер.
— Мне кажется, он ехал очень близко к вам, — сказал Пьер, — это первое, что я заметил.
— В самом деле, Пьер? Это верно, что в последнее время он перенес часть своего внимания на меня. А мой родственник добр по отношению к тебе?
— Он поручает мне много работы, — улыбаясь, ответил Пьер. — Я, разумеется, рад этой работе. Я все время очень занят, мадемуазель. Вот почему я позволил вашей бедной лошади так растолстеть.
— Ты не можешь проводить все время на причалах, Пьер. Несомненно ты посвящаешь вечера покорению сердец женщин Монпелье.
— На самом деле я веду здесь монашескую жизнь, мадемуазель. Маленькая гостиница, в которой я живу, принадлежит до крайности набожному старику. Он закрывает ее точно во время вечерни и весь вечер предается набожным размышлениям.
— Так ты живешь в гостинице, Пьер? Бернар рассказывал мне, что ты там часто бываешь и убиваешь голыми руками всех посетителей, которые тебе не понравятся.
— Это злостная выдумка, которая сопровождала меня на протяжении всего пути из Руана. Ваш родственник оказался сплетником, мадемуазель.
— О, Бернар всегда говорит с умыслом. Никто не принимает его всерьез. Таковы его склонности.
— Я часто с ними сталкивался, — признал Пьер. — Я тоже не воспринимаю это всерьез. На самом деле я никого не убивал. Но один человек погиб от руки неизвестного убийцы после безобидной драки со мной у Головореза в Руане.
— Какое ужасное имя, Пьер! Должно быть, это заведение с ужасной репутацией.