Было темно.
Откуда-то сбоку изливалось немного света, однако источники его явно находились вне помещения. Скорее всего, это были огни города, раскинувшегося за панорамным окном. Соломон не был уверен, но в голове его промелькнуло воспоминание, что в какой-то момент вечеринку было решено перенести непосредственно в квартиру Тони. И то, что ему удавалось пока вычленить, её внутреннему убранству вполне соответствовало. А значит, где-то там должно было быть и большое окно.
Глубоко вдохнув и поморщившись от головной боли, Соломон обратил внимание на какую-то неестественную тяжесть слева. Что-то давило ему на руку. Боли, как таковой, это не причиняло, однако лёгкое чувство дискомфорта всё же мело место быть. И, медленно повернув голову, Соломон тут же выяснил, в чём заключалась причина.
Копна длинных светлых волос.
Она скрывала всё, начиная от середины плеча, и становилось понятно, что на руке Соломона кто-то лежал. Дважды моргнув в попытке собраться с мыслями, он опустил глаза снизу и обнаружил прижимающуюся к нему стройную фигуру. Обнажённую и, вне всяких сомнений, женскую.
Сам Соломон при этом, как оказалось, тоже был абсолютно голым.
Он правда очень старался вспомнить, а какая же именно дама ему в настоящий момент компанию составляла, но так и не смог этого сделать. В гудящем разуме не проскальзывало ни её имени, ни даже лица. Это была просто кто-то, с кем, они по всей видимости, весьма неплохо провели время. Причём прямо на полу. Соломон под собой даже несчастного покрывала не ощущал.
А пол-то был довольно холодным. Подогрев его явно никто не включал.
Сперва Соломон решил забыть про всё и просто продолжить спать, однако жёсткость, прохлада и постепенно накатывающее чувство дурноты не позволили ему этого сделать. Особенно сильное беспокойство вызывало последнее. При наихудшем раскладе ситуация могла дойти и до рвоты.
Повернув голову вправо, Соломон наткнулся глазами на спинку дивана.
— И чего мы только им не восполь?.. — начал было тихо причитать он, но быстро заметил проглядывающую сверху чью-то ногу. — Понятно. Занято.
Соломон вновь обратил свой взгляд к потолку и, поборовшись полминуты с дурнотой, таки смирился, что нужно вставать. Ему срочно надо было в уборную. И под «срочно» имелось в виду «прямо сейчас».
Вытянув кверху руку, Соломон схватился за край дивана и осторожно, стараясь не разбудить свою неизвестную подругу, принялся себя поднимать.
И это оказалось крайне нетривиальной задачей.
Во-первых, пальцы на правой руке так и норовили разжаться, уронив Соломона обратно, а во-вторых, его пассия, как выяснилось, не просто лежала на его плече и предплечье, а ещё и весьма причудливым образом оные обнимала. Ну и головокружение, конечно, куда же без него. Полный, что б его, комплект.
Весь процесс занял у Соломона пятнадцать мучительных секунд. У него даже одышка проявилась, когда он наконец-таки принял сидячее положение и провёл по запотевшему лицу рукой. Но отдыхать было некогда. Часики тикали очень быстро.
Продолжая свой физический подвиг, Соломон принял вертикальное положение и, покачиваясь из стороны в сторону, двинулся вперёд. Дорогу он помнил и в нынешнем плачевном состоянии, благо в гостях у Тони бывал уже не раз. Только вот дорога эта, как почти сразу выяснилось, теперь представляла собой натуральную полосу препятствий. И выключенный свет составлял лишь малую долю её резко возросшей сложности.
Каждый шаг Соломона напоминал движение по минному полю, ибо весь пол был усыпан пустыми бутылками, а также переплетёнными друг с другом телами.
«Да сколько ж народу-то вчера с нами было?» — задал он себе мысленный вопрос, переступая очередную обнажённую пару.
Мужчины и женщины, а также парни и девушки. И Соломон предпочитал не задаваться вопросом, со скольких лет начинался возраст у двух последних категорий, дабы не подводить самого себя под статью. Впрочем, он сам всё ещё был не совершеннолетним, так что переживать, скорее, следовало Тони.
Даже в ванне обнаружились те, кому не досталось места более подходящего. Это были две заснувшие в объятиях друг друга девушки. И лица они имели до того похожие, что Соломон невольно занялся вопросом, а не сёстры ли они часом? По крайней мере, одна так точно была чуть постарше.
Однако, несмотря ни на что, приоритеты у Соломона оставались прежние.
Он склонился над раковиной и, вцепившись руками в её края, учащённо задышал. Тошнота и головокружение за время прогулки стали только сильнее. Правда, вот наружу выходить что-либо совсем не спешило. Соломон чувствовал этот застрявший у пересохшего горла комок, однако ни проглотить его, ни исторгнуть не мог. Отвратительное состояние, которое было на порядок хуже обычной рвоты.