Палец двинулся право. К одной из шести рук Питера.
— И знаешь, какой была моя любимая забава? — перешла девушка на заговорщицкий шёпот, наклонившись к самому его уху. — Что в мне в пауках нравилось больше всего?
Питер не знал.
Но понимал.
И понимал слишком хорошо, чтобы не желать немедленно вырваться и сбежать от неё, как можно дальше.
— Надеюсь, ты меня не разочаруешь, — прошептала девушка, сжимая на предплечье Питера ладонь. — Знаю, я не в твоём вкусе. Но прошу, пожалуйста, удовлетвори и меня.
А следом у Питера стало на одну конечность меньше.
Что было только началом их очень долгой «игры».
Глава 1
Толпа изнывала от ожидания. Тысячи людей собрались внизу у сцены и буквально сгорали от желания увидеть своего кумира.
Город-выставка был открыт для посетителей уже без малого три часа. Шоу всё это время тоже не прекращалось. Гремели фейерверки, играла громкая музыка, а красивые девушки, как и полагалось, танцевали на сцене в не самых цивильных нарядах. И даже завораживающей игры света от софитов и лазеров, что обрамляли всё перечисленное, было недостаточно, чтобы утолить одолевавшую всех жажду.
Гвоздём программы был ровно один человек. И без лицезрения его никто успокаиваться не собирался.
Самолёт двигался с запада. Военный, с сопровождением из двух передовых истребителей. Три «птички» двигались так высоко, что разглядеть их с земли было решительно невозможно. Особенно сейчас, когда солнце уже полтора часа как скрылось за горизонтом. Три тёмные точки на тёмном же ночном небе. Разве мог их кто-нибудь различить?
Они летели быстро. Не на пределе возможного, но явно торопились, ибо опаздывали уже на двадцать пять минут.
Ожидаемо.
Тот, кого все ждали, очень любил, когда его все ждут.
И всё же время настало. Центральный самолёт раскрыл свой задний люк, будто готовясь скинуть десант или подвешенный на парашютах груз. Первый вариант был ближе к истине, но даже он ей полностью не соответствовал. Ибо десанта не было. Был только он.
Энтони Эдвард Старк.
Для друзей и всех, кто захочет, просто «Тони».
Он шагнул вперёд и камнем полетел вниз. Тони падал прямо навстречу несущимся вверх фейерверкам и за считанные секунды до того, как один из них уже должен был в него врезаться, активировал свою броню. Вернее, активировал встроенные в неё репульсорные двигатели.
Поток энергии раскалил воздух и оттолкнул Тони в сторону. Фейерверк разорвался тремя метрами левее, но, разумеется, отдельные его всполохи всё равно Тони зацепили. Однако что могли сделать несколько искр столкнувшись с хромированным чудом современной техники, которому и танковый выстрел был нипочём? Придать его появлению ещё более эффектным вид?
Из всех динамиков вырывался припев «Shoot to Thrill» австралийской рок-группы «AC/DC». Любимая группа Тони.
Выполняя множество воздушных пируэтов, он устремился прямо к сцене. Скорость он сбросил, так что прибытие никакого ущерба не несло. Но всё равно было громко. Толпа взорвалась таким необузданным рёвом, что ни один динамик был не в силах их перекричать. А Тони стоял, разведя руки в стороны и просто купался в посвящённых ему овациях. Позади танцевали всё те же прекрасные молодые дамы, а спереди вовсю трудились генераторы холодных искр.
Ярко, громко и со вкусом.
Его стиль.
Но вот музыка начала подходить к концу, а девушки, завершая свой идеально исполненный танец, окружили Тони со всех сторон. И в этот самый момент его шлем поплыл, будто некая жидкость, и скрылся в отливающих серебром наплечниках. Обворожительно улыбаясь Тони сделал шаг вперёд и заговорил, транслируя речь через замолкшие динамики.
— Как я рад к вам вернуться, — объявил он, хлопая в свои покрытые металлом ладони. — Вы скучали по мне?
Толпа вновь взревела, а какой-то мужчина из переднего ряда выкрикнул: «Взорви чего-нибудь!»
— Взорвать? — обратился прямо к нему Тони, пока окружавшие его девушки спешно покидали сцену. — По-моему, взрывных реакций здесь и так достаточно, или я не прав?
«Взрыв» из криков и аплодисментов был более чем показательным ответом.
Тони ещё раз всем похлопал и поднял левую руку, желая, чтобы публика погрузилась в тишину.
— Я не говорю, что мы уже годы живём в атмосфере надёжного мира благодаря мне, — возобновил он свою речь, когда все наконец успокоились.