— Вторая наша встреча произошла вчера, — признал он то, о чём пока ещё никому более не рассказывал. — И сегодня мы встречались тоже. Провели вместе почти весь день. Её, кстати, зовут Рэйчел.
— Вы подозреваете, что она контролирует вас, но всё равно продолжаете с ней встречаться? — уточнила Эмма. В её голосе не было ни осуждения, ни обвинения. Только лишь профессиональный интерес. — Почему?
— Ну, вчера я хотел отыскать её только для того, чтобы сдать полиции, — попробовал оправдаться Соломон. — А сегодня она сама вломилась в мою квартиру. Вернее, проникла. Взлома-то никакого не было, — поправился он. — А потом… Думаю, я просто захотел в ситуации разобраться. Она точно сумасшедшая или лгунья, но её действия… Не знаю, всё как-то странно.
Соломон рассказал Эмме о мутантах, которых, по словам Рэйчел, некий артефакт сводил с ума и которым она, опять же, по её собственным словам, помогала. И теперь, когда он сам всё увидел, Соломону было откровенно сложно просто брать и от её версии отмахиваться.
— Может, реальность в её голове перемешалась с вымыслом, — осторожно предположил он. — Что-то нехорошее действительно происходит, но она интерпретирует и объясняет это по-своему. Знаете, как в том фильме про девчонку, что, готовя побег, параллельно жила в собственном выдуманном мире. Такое же возможно, да?
— Возможно, — кивнула Эмма. — Человеческий разум способен на поистине невероятные вещи. В том числе в плане обмана самого себя.
— Вот и я так подумал, — добавил Соломон.
— Либо же эта Рэйчел, как вы и заметили, просто очень хорошая лгунья, а история с магией — лишь пыль в глаза, — не отмела Эмма и вторую его теорию. — Также допускаю, что подобный мистицизм — это её способ усилить собственные способности. Метод самовнушения. Некоторые мутанты весьма охотно прибегают к подобному. Это помогает им выйти за те рамки, которые раньше казались непреодолимыми.
Эмма взяла короткую паузу, чтобы вновь отпить чаю, и Соломон последовал её примеру. Даже остывший чай по-прежнему был очень хорош. Чувствовались в нём приятные фруктовые нотки, хоть Соломону и не удавалось определить точнее. Пробегала даже мысль спросить у Эммы, а что это за сорт, чтобы купить его себе домой.
— Но вернёмся к вам, — продолжила Эмма, ставя чашку. — Как вы планируете поступить с Рэйчел сейчас? Больше не хотите передавать её в руки полиции?
— Если буду уверен, что она не сбежит, сдам в ту же секунду, — заявил Соломон.
— Уверены? — переспросила Эмма.
Её пристальный взгляд заставил Соломона на миг засомневаться и задуматься, но вердикт его остался неизменным.
— Уверен.
Что бы там Рэйчел ему ни показывала и ни рассказывала, а её статуса преступницы это не отменяло. Да, Соломон до сих пор мало что понимал в деле сходящих с ума мутантов, но это, опять же, была зона ответственности полиции, а не его. Если Рэйчел действительно хотела помочь и обладала нужной информацией, ей следовало обратиться в правоохранительные органы вместо того, чтобы заниматься всякой самодеятельностью. На дворе двадцать первый век, в конце-то концов.
— Хорошо, — медленно кивнула Эмма. — А что насчёт…
И она поочерёдно начала спрашивать у Соломона о его желаниях и мотивах. Эмма проходилась буквально по всему. Личные устремления, профессиональные цели, тяга кому-то помочь — была ли такая и при каких условиях возникала — и прочее-прочее. Причём интересовало всё это Эмму не только в разрезе сегодняшнего дня, но и в динамике на протяжении последних нескольких лет.
И Соломон как мог честно ей на всё отвечал.
— Что ж, — огласила Эмма по итогам почти часовой беседы, — могу с уверенностью сказать, никто вас не контролирует, Соломон. Вы от и до принадлежите самому себе.
— Правда?
Соломон, конечно же, был очень рад такому заключению, но нотки сомнения внутри всё же оставались. После всего пережитого им в последние дни хотелось быть абсолютно уверенным в собственной адекватности.
— Я не обнаружила ни следа телепатического вмешательства, которое могло бы скорректировать ваш мыслительный процесс, — подтвердила Эмма. — Ровно как и подмены воспоминаний. Все ваши поступки — это следствие ваших же собственных решений.
Соломон шумно выдохнул и даже тихо посмеялся. С него будто здоровенный камень свалился. Он — это он и никто более. Приятное чувство. Очень.
— Спасибо вам, — поблагодарил он. — Спасибо огромное.
— Не стоит, — улыбнулась Эмма. — Это моя работа.
После она ещё проконсультировала Соломона о том, как ему самостоятельно отслеживать собственное ментальное здоровье и на какие именно признаки контроля разума следует обращать внимание. Было довольно интересно. Описанные ею механизмы телепатического воздействия заметно отличались от имевшегося у Соломона дилетантского представления. Эмма даже назвала ему несколько действительно рабочих практик, которые сильно усложняли телепатам несанкционированное проникновение в его голову.