— Но имейте в виду, — предупредила под конец она, — чтобы манипулировать кем-то вовсе не обязательно уметь читать мысли и их контролировать. Иногда достаточно правильно подобранных слов в правильно подобранном контексте.
— Я буду иметь в виду, — заверил Соломон. — Ещё раз спасибо вам большое.
Эмма сдержанно приняла его благодарность, после чего они попрощались, и Соломон покинул её кабинет.
Идя к лифту, он едва ли не бежал. Подпорченное из-за Рэйчел настроение почти полностью выправилось. Определённый осадок, само собой, оставался, но, в целом, зная, что он по-настоящему свободен, Соломон в данный момент был чрезвычайно доволен. На чуть-чуть, но его погрузившаяся в безумие жизнь однозначно выправилась.
С характерным сигналом двери лифта раскрылись, и Соломон вышел в просторный вестибюль, где на чёрном диванчике его ждал Хэппи.
— Ну как, уже поставил себе диагноз? — в шутку поинтересовался Соломон, комментируя изучаемый им медицинский журнал.
— Вскрытие показало: пациент спал, — ответил Хэппи, откладывая журнал в сторону. — А у тебя как?
— Жить буду, — весело поделился Соломон. — И даже по своей собственной воле. Всё чисто, — уже серьёзнее подытожил он. — Если ко мне в голову и залезали, то ничего там не подкрутили.
— Ну и слава Богу, — с облегчением выдал Хэппи и, поднявшись на ноги, по-дружески Соломона приобнял. — Хоть не придётся тебя под вечный домашний арест сажать.
— Так, стоп, — вырвался из его хватки Соломон. — Были такие перспективы?
Хэппи по-хитрому улыбнулся и ничего отвечать не стал.
— Пошли отсюда, — сказал он, разворачиваясь к выходу. — Отвезу тебя домой. Проспишься, а завтра…
— Кстати об этом, — перебил Соломон. — Можешь отвезти меня к Тони?
Уже начавший идти к дверям Хэппи резко остановился.
— Раз уж теперь мы точно знаем, что никто мной не управляет, я хотел бы с ним срочно поговорить, — продолжил Соломон, не вдаваясь в подробности. — Это очень важно. Правда.
Хэппи задумчиво почесал подбородок, словно бы ждал продолжения, но, когда обоюдное молчание начало слишком уж затягиваться, всё-таки пожал плечами и заговорил.
— Попробовать можно, — выдал он. — Но зависит от Тони, сам же знаешь. Если скажет: «Завтра», — мы тут бессильны.
— Вот позвоним и узнаем, — не стал отступать Соломон. — Если что, ещё и Пеппер подключим. Уж она она-то его в чём угодно убедить сможет. А ты её.
На том они и порешили.
Пеппер, правда, звонить не пришлось. Когда Хэппи связался с Тони и всё ему передал, тот сказал, что не имеет ничего против, если разговор будет коротким. Он сейчас как раз был в Башне Старка в своём «кабинете».
Дорога от частной клиники, где принимала Эмма, до Башни заняла без малого полтора часа. И это было настоящим чудом, учитывая повсеместные вечерние пробки. Манхэттен практически встал, но Хэппи искусно выискивал даже малейшие лазейки, позволявшие сэкономить минуту-другую. Некоторые из его действий явно мало сочетались с действующими правилами дорожного движения, но жаловаться на это Соломон не помышлял. Он за все старания Хэппи мог только благодарить.
Последнюю част пути в лифте Соломон преодолел уже в одиночестве. Хэппи, стоило ему показаться в офисе, тут же утащили подчинённые подписывать какие-то указы и распоряжения, так что он попросил позвонить ему позже.
Музыка наверху оглушала. Играло что-то из «AC/DC», но с определением конкретного названия у Соломона возникли трудности. Точно что-то из их культовых альбомов.
Тони обнаружился за одним из множества рабочих столов, где паял какую-то схему. Дорогой костюм сменился на заляпанную маслом белую майку и обычные рабочие штаны.
— Тони! — крикнул ему Соломон, пытаясь пересилить музыку, но шеф, опекун и друг в одном лице к нему даже не обернулся. — Тони! Это Соломон!
И снова ноль реакции.
Подойдя ближе, Соломон обошёл вокруг стола и помахал перед Тони рукой. Только после этого его, наконец, заметили.
Широко улыбнувшись, Тони сказал что-то, потонувшее в грохоте музыки, вслед за чем коснулся экрана часов на левой руке. Всё тут же затихло.