Но бывало и хуже. Намного хуже.
Потому Рэйчел не стала терять времени даром и давно заученной техникой принялась выравнивать своё дыхание. Медленно, но уверенно. Вслед за дыханием в норму возвращался и сердечный ритм, а после и захватившая голову боль, что уже через пару минут ощущаться стала далеко не так остро, как прежде. В висках так и вовсе почти стучать перестало.
Когда же Рэйчел поняла, что состояние её достаточно стабилизировалось, она открыла глаза и осторожно посмотрела перед собой.
Лампы. Огромное количество ламп.
Они были абсолютно везде, куда бы ни падал её взгляд. Спереди, сверху и даже внизу. Рэйчел была уверена, что, если перекатится на другой бок, увидит то же самое, а потому даже не стала тратить на подобное силы. Вместо этого она медленно подняла к лицу левую руку и коснулась пальцами надетых на неё очков с резиновым ремешком. Тёмные стёкла — это единственное, что уберегло её глаза от «удовольствия» быть ослеплёнными сразу по открытии.
— Не советую их снимать, — раздался откуда-то из-за спины искажённый динамиком голос Тони. — У тебя там очень ярко. Можешь поверить мне на слово.
Значит, за ней наблюдали. Ожидаемо.
Упершись руками в пол, Рэйчел вытолкнула себя в сидячее положение и медленно повернула голову. Никаких отличий. Она сидела в кубе, пол, стены и потолок которого лучились светом от десятков круглых ламп. Они все были огорожены от неё прозрачной, но явно крепкой прослойкой, так что сломать их быстро и без усилий Рэйчел бы никак не смогла. По крайней мере, именно на это её пленители наверняка и рассчитывали.
— А мне казалось, что, прежде чем запирать девушку у себя и раздевать её, нужно хотя бы угостить её выпивкой, — прокомментировала Рэйчел, опуская взгляд книзу.
Одежды на ней не было от слова совсем. Даже нижнее бельё забрали. Сделали всё, чтобы сократить её возможности по созданию тени.
— А я предлагал, — весело напомнил Тони. — Или ты уже забыла?
Рэйчел недобро усмехнулась.
— Даже не надейся, — прошептала она, вновь поднимая глаза. — Я ничего не забуду. И обязательно за всё спрошу.
Тони приглушённо рассмеялся.
Рэйчел пыталась отследить, откуда он говорил и через что за ней сейчас наблюдал, однако ничего у неё не вышло. Голос шёл откуда-то спереди. На этом всё.
— И снова угрозы, — отсмеявшись, продолжил Тони. — Пора бы тебе уже понять своё положение, юная леди.
— О, я его понимаю, — заверила Рэйчел. — Прекрасно понимаю. Даже лучше тебя, если уж на то пошло. Поэтому дам тебе ещё один шанс. Последний. Выпусти меня отсюда, отдай камень, который тебе не принадлежит, и я уйду, лишь слегка выместив на тебе свой гнев, — озвучила Рэйчел лучшее из возможных предложений. — Ты останешься жив и даже более-менее здоров. Что скажешь?
Тони немного помолчал, после чего заговорил уже на порядок более серьёзным тоном.
— Скажу, что тебе определённо нужна квалифицированная помощь, — заявил он. — И я обязательно попрошу, чтобы тебе её оказали, когда передам в суровые, но справедливые руки правосудия.
— Двадцать четыре часа, — предупредила Рэйчел. — Это всё, что у тебя есть. После о пощаде можешь даже не просить. Ты станешь вторым Тони Старком в списке зверски убитых мной людей.
— Просто для протокола: наш разговор записывается, — поведал Тони. — Так что всё, что ты скажешь, будет использовано против тебя. Включая признание в серии убийств, которое ты только что сделала.
— Когда я отсюда выберусь, вся полиция мира не сможет тебя защитить, — пообещала Рэйчел. — Двадцать четыре часа, — повторила она. — Время пошло.
Тони вновь замолчал, вероятно, обдумывая услышанное, и в какой-то момент Рэйчел даже показалось, что больше он с ней не заговорит. Больно уж долго в её клетке не было слышно ничего, кроме звука собственного дыхания.
— Что ж, я обязательно приму твои слова к сведению, — всё же подал голос Тони. — Ещё что-нибудь, или на этом нашу увлекательную беседу можно считать завершённой?
Рэйчел на мгновение призадумалась.
— Кое-что есть, да, — проговорила она. — Передай Соломону, что за ним я тоже обязательно явлюсь.
— Всенепременно, — был ей ответ. — Чао.
За сим их разговор действительно окончился.
Выпрямившись в полный рост, Рэйчел обошла свою темницу от края до края, бегло оценивая её надёжность, после чего села, скрестив ноги, в самом центре.
Говоря про двадцать четыре часа, она не шутила и на тратила понапрасну воздух. Всё, что она сказала Тони, было чистой и недвусмысленной правдой. Именно столько времени Рэйчел было необходимо, чтобы завершить то, что однозначно вернёт ей отнятую свободу.