Да и годился ли тут вообще экзорцизм? Разве Тони был одержим демоном? Или экзорцизмом не только демонов изгоняли?
Да откуда Соломону вообще об этом было знать?!
Его познания в мистике ограничивались фильмами, роликами в Интернете и той чушью, что заливала ему в уши Рэйчел. На специалиста в вопросе он явно не тянул. Так, может, стоило одного такого поискать?
«Ага, и где? — спросил сам у себя Соломон. — На доске объявлений? К профессиональному ведьмаку обратиться?»
Он вернулся за стол и напряжённо сцепил перед собой руки.
А может, просто забыть про всё это? Сделать вид, что ничего не произошло, и жить себе дальше, как ни в чём не бывало. Тони вон, похоже, вообще никаких неудобств не испытывал, так чего за него переживать? Всё же нормально. Тем более у Соломона и других проблем хватало. Один только квантовый генератор чего стоил. А уж если упомянутая Тони война действительно готова была начаться, то и подумать страшно, во что всё это могло вылиться.
Так чего себя изводить?
Зачем?..
Но Соломон просто не мог. Не мог он от этих назойливых мыслей избавиться. Никак не мог. Даже если сейчас с Тони всё было в порядке, это вовсе не означало, что в дальнейшем с ним ничего не должно было произойти. Больные раком на первых стадиях тоже обычно чего-то особенного не чувствовали. Зато потом, когда болезнь уже полностью вступала в свои права и симптомы её игнорировать становилось попросту невозможно, далеко не у всех оставались шансы на долгую и счастливую жизнь. Очень сильно не у всех.
Требовалось какое-то решение. Взвешенное и желательно быстрое.
Беря это за отправную точку, Соломон быстро прогнал в уме обстоятельства, которые мешали ему заданной цели достичь. И так или иначе почти все они упирали в то, что ему просто не хватало информации. Он не знал, с чем имел дело, и потому не мог грамотно продумать соответствующие контрмеры. Следовательно, начинать стоило именно с этого. С получения знаний.
И как бы Соломон ни противился собственным мыслям, а выступить источником оных в данный момент мог только один человек.
Тот, которого он самолично помог запереть в световом ящике.
— Я точно об этом пожалею, — пробормотал Соломон, поднимаясь на ноги.
Рэйчел медитировала уже много часов подряд. Пот продолжал ручьями стекать по всему её телу, а дышать застоявшимся и перегретым воздухом с каждой минутой становилось всё более и более тяжело.
Но Рэйчел не прекращала и даже не отвлекалась.
Разум её был чист, воля крепка, а цель предельно ясна. Рэйчел чётко понимала, что она хотела и собиралась сделать, а потому, отбросив все физические неудобства, уверенно продвигалась вперёд. Её силы собирались и концентрировались, приближаясь к той самой критической массе, за которой уже никакая клетка не смогла бы её остановить. И ни один самодовольный гений-миллиардер-плейбой после этого уже был бы не в состоянии от неё спастись.
Мысли о старой доброй мести тоже определённой мотивации добавляли.
— Не придумал, как начать лучше, поэтому: «Привет», — донёсся из-за её спины искажённый голос Соломона.
Рэйчел даже бровью не повела.
— Я хочу поговорить с тобой, — продолжил он, выждав пару секунд. — Вернее, мне нужно с тобой поговорить. Я… Я не знаю, что делать… Мне нужен совет.
Рэйчел осталась всё так же невозмутима.
Воспринимая Соломона лишь самым краем своего сознания, она почти полностью была сосредоточена только на том, как проложить себе путь наружу и наконец-то завершить возложенную на неё раздражающую миссию.
— Да, конечно, игнорируй меня, это же так по-взрослому, — прокомментировал Соломон с очевидным сарказмом. Хотя куда больше в голосе его читались усталость, раздражение и что-то очень похожее на обречённость. — То тебя не заткнёшь, то…
Он шумно выдохнул и взял непродолжительную паузу, видимо, чтобы привести мысли в порядок.
— Я понимаю, — вновь заговорил Соломон. — После того, что я сделал, у тебя есть причины меня недолюбливать. Если это что-то меняет, то я этим поступком не горжусь. Я сожалею, что мне пришлось так поступить. И твоё заключение здесь мне тоже не по нраву. Так просто… получилось…
Если он так пытался извиняться, то выходило крайне слабо.
— Слушай, Рэйчел, — обратился он к ней по имени. — Я коснулся этого рубина. Попробовал изучить его, как с теми твоими шариками, и… И кое-что произошло. Что-то, чего я не понимаю, но очень хочу понять. Думаю, от этого могут зависеть жизни.