— Жизни стояли на кону с самого начала, — наконец удостоила его своей реакции Рэйчел.
— Да, знаю, — согласился Соломон. — Ты права. Я не воспринимал это достаточно серьёзно. Всё казалось не настолько реальным, как, наверное, было на самом деле. Я всё ещё ни в чём не уверен, но…
— Что ты увидел? — перебила его Рэйчел, начав уделять разговору чуть больше внимания, чем прежде.
Соломон замолчал, явно подбирая нужные слова, а после весьма подробно пересказал ей обстоятельства недавнего разговора с Тони и то, что за ним последовало.
И услышанное Рэйчел действительно заинтересовало.
То, что описал Соломон, указывало на куда более тесную связь между Тони и Рубином, чем она думала изначально. Дело уже вплотную подходило к стадии слияния, за которой отделить Рубин от пользователя можно было только одним путём. Уничтожив либо одного, либо другого. И поскольку разрушить Рубин Грёз Рэйчел не смогла бы ни при каких обстоятельствах — это было под силу лишь его творцу, — то исход и вовсе становился безальтернативным.
Впрочем, Рэйчел и так уже была полна решимости существование Тони Старка прекратить.
— Ты не смог ничего ему сказать, потому что он не желал этого слышать, — уверенно заявила она.
— Что? — переспросил Соломон, очевидно, не поняв смысла её слов.
— Это то, что делает Рубин Грёз. Исполняет желания, — начала Рэйчел более развёрнутое объяснение. — Такова его природа. К чему бы ни стремился тот, кто им обладает, Рубин сделает всё, чтобы воплотить эту грёзу в жизнь. Теперь понятно, зачем нужны были все эти буйства, — усмехнулась она. — Чтобы стать спасителем мира, этот самый мир отчего-то нужно спасать.
— Намекаешь, что это Тони во всём виноват? — прямо спросил Соломон, задрожавшим от гнева голосом. — Серьёзно? По-твоему, все эти жертвы — его рук дело? Ты совсем меня за имбецила держишь?! — таки не выдержал и сорвался на повышенный тон он. — Что ты о Тони вообще знаешь, а? Его похитили террористы, заперли в вонючей пещере и пытками с угрозами пытались заставить делать для них оружие…
— А потом он создал себе броню, благодаря которой их всех убил и вырвался на свободу, — закончила за Соломона Рэйчел. — Избавь меня от пересказа истории, которую я слышала уже много раз. Никакие заслуги в прошлом не оправдывают того, что человек делает в настоящем. Иначе любое, даже самое зверское преступление, можно было бы скомпенсировать достаточным количеством «добрых» дел. Здесь тебе не рынок. Банальный обмен тут не работает.
На этом Рэйчел собиралась завершить разговор, вновь вернувшись к реализации своего плана, однако что-то всё же заставило её продолжить. Возможно, подкупало искреннее желание Соломона разобраться в ситуации, а может, дело было в чём-то ещё.
— И нет, я не считаю, что Тони сам организовал всё так, чтобы начать войну и выйти из неё победителем, — внесла она ещё больше конкретики в собственные слова. — Просто он хочет быть тем, кто окажется на вершине. Ему нравится, когда он самый умный, когда его все благодарят, а весь мир буквально молит его о том, чтобы быть защищённым. Скажи ещё, что я не права, и Тони — не такой человек.
Соломон промолчал.
И правильно, ведь Рэйчел, по сути, не сказала о Тони ничего плохого. Она просто описала по-настоящему талантливого человека, что осознавал свою исключительность и желал, чтобы каждый её ценил и каждый же с ней считался. Что в этом такого? Вполне естественное желание для того, кто точно знает, что может изменить по своей воле целый мир. И для этого ему не требовались никакие сверхъестественные способности.
— Не бывает героя без злодея, — продолжила Рэйчел, дав Соломону достаточно времени на принятие услышанного. — Нужна угроза. Нужно зло. И если для того, чтобы Тони спас мир от безумных мутантов, их сперва нужно создать, Рубин Грёз запросто это сделает. Тони даже не надо об этом знать или хотя бы задумываться. Достаточно лишь представить конечную цель. Остальное Рубин сделает за него.
Вновь повисла тишина.
Рэйчел не давила и не торопила. Для неё-то по большому счёту ничего не поменялось. Это Соломону предстояло многое для себя переосмыслить. Если он в принципе был готов сделать в этом направлении шаг.
— Ему можно об этом сказать? — спустя какое-то время спросил Соломон очень тихим голосом. — Объяснить там или…
— Ты можешь попробовать, — ответила Рэйчел. — Если не будешь касаться Рубина, попадая под его прямое воздействие, возможно, даже сумеешь правильно подобрать слова. Только это ничего не поменяет. Они с Рубином уже вступили в симбиоз. Желания Тони — это теперь желания и Рубина. И последний сделает всё для их осуществления, даже если сам Тони начнёт искать отговорки или оправдания. Любая моральная дилемма, любой личностный конфликт — всё будет сглажено в пользу достижения поставленной цели. Сам Тони будет изменён и доведён до такого состояния, когда в его голове не останется ничего, кроме стремления к успеху. Тот самый идеальный спаситель мира. Без жалости и полумер.