— Рубин, — потребовала она. — Давай его сюда.
Но немедленной капитуляции, ожидаемо, не последовало.
Напротив, Тони лишь вновь рассмеялся.
— И вот, снова шутки, — произнёс он, одновременно с чем из груди его вырвался алый луч света.
И поразившая Рэйчел энергия была отнюдь не только лишь научного происхождения.
Защитившись сгустком тьмы, Рэйчел всё равно оказалась отброшена на два или даже три метра. Контроль её на мгновение ослаб, что позволило Тони вырваться и, включив двигатели, тут же ринуться следом за ней. Рэйчел даже приземлиться не успела, как уже оказалась в стальных объятьях его холодной брони.
— Не дёргайся, — приказал Тони. — Хуже будет.
— Что ж, — очень недобро улыбнулась Рэйчел. — Вот тут ты абсолютно прав. Хуже точно будет.
С этими словами она пробила его телом пол.
Сперва Соломон даже не понимал, что с ним происходило. Почему его трясло? Что причиняло ему боль? На эти вопросы не то что не было ответа, они ему даже на ум не приходили.
Он просто лежал на полу и бился в судорогах, пытаясь как-то утихомирить своё агонизирующее тело. Хотелось кричать, но мышцы рта и горла так сильно сжались, что не позволяли даже дышать.
Соломон вспомнил своё детство. Далёкое прошлое, когда у него ещё не пробудились мутантские способности. Он тогда по неосторожности схватился за провод, идущий от столба линии электропередачи к дому. Ощущения были очень похожими. Соломона било током.
Но как?
Сейчас электричество не могло причинить ему вреда. Он управлял им на всех возможных уровнях. Более того, Соломон даже мог им стать, если бы того захотел.
Так в чём же тогда было дело?
Когда по ушам резанул сильнейших грохот, Соломон начал понемногу выстраивать логическую цепочку. Это Тони. Он с ним что-то сделал. Как-то заставил мутацию Соломона выйти из-под контроля и обратиться против него самого.
В голове всплыл образ эндосимбиотического вещества, что запрыгнуло ему на руку. Какой-то дестабилизатор. Он грубо вторгался в естественное электромагнитное поле Соломона и ввергал его в полнейший хаос.
Хорошо.
Понятно.
Продираясь сквозь едва не лишающую сознания боль, Соломон начал искать способы противодействия. Каким бы умным ни был Тони и насколько продвинута ни стала его технология, а силы Соломона — это силы Соломона. Даже в нынешнем состоянии он мог их направлять. Хотя бы немного. Хотя бы чуть-чуть. Но этого должно было быть достаточно.
Задействуя абсолютно каждую частичку имевшейся у него воли, Соломон перевёл часть истязающего его заряда прямо на браслет.
В первые несколько секунд боль кратно усилилась, но затем всё резко прекратилось.
— Ха! — сделав глубокий вдох, громко выдохнул Соломон и тут же зашёлся сильнейшим кашлем.
В глазах его танцевали как чёрные, так и белые пятна, а конечности ещё какое-то время продолжали непроизвольно дёргаться.
Хотелось сомкнуть веки и не вставать ещё пару часов.
Однако доносящийся откуда-то шум просто не позволял этого сделать, и потому Соломон собрался с силами и перешёл в световую форму, нырнув затем в свежеобразованную дыру в полу.
Рэйчел не завершила свою подготовку в камере, отчего теперь и контроль её изрядно страдал. Она видела чёрные когти, прораставшие из её удлинившихся пальцев, и обводила языком неестественно заострившиеся клыки.
А уж что творилось в эти секунды в её голове…
— Держу пари, это приятно, — чуть ли не прорычала она, глядя на выбирающегося из-под завала Тони. — Делаешь всё, что хочешь. Заставляешь их восхвалять себя. Такая потрясающая сила… — медленно протянула Рэйчел. — Я понимаю. Я знаю, каково это.
— Узнай это, тварь! — бросил в ответ Тони и выстрелил алыми лучами сразу из обеих рук.
Рэйчел это почувствовала. Правда почувствовала. Рубин давал ему достаточно сил, чтобы суметь пробить её защиту даже в текущем состоянии.
Но она не упала и не пошатнулась. Рэйчел спокойно выдержала эту боль и потянула носом запах собственной палёной плоти.
— Ещё, — потребовала она. — Давай ещё!
Шагнув вперёд, она взмахнула когтями правой руки и пятёрка сотканных из тьмы лезвий устремилась к Тони на огромной скорости. Он отстрелил два из них, от третьего уклонился, но четвёртое и пятое попали точно в цель, протащив его через добрую половину коридора.
На блестящей в свете ламп броне не осталось и царапины, однако закованному в неё Тони явно пришлось нелегко. Поднимался он, вполне заметно пошатываясь.