Спустя три дня к Зое начали возвращаться силы, рана перестала опухать и краснота сошла. Через неделю лекарь признал ее состояние удовлетворительным и сказал, что уйдет – и вернется через три дня.
Зоя поблагодарила евнуха, щедро оплатив его старания, и кроме этого подарила небольшую серебряную шкатулку, отделанную эмалью и инкрустированную аквамаринами. Он осторожно прикоснулся к подарку, переводя взгляд со шкатулки на Зою. На его лице читалось восхищение, и Зоя была довольна произведенным эффектом. Потом она велела ему уйти.
Зоя была рада, что Анастасию понравилась шкатулка. Он лечил ее не только умело, но и бережно. Она очень испугалась собственной уязвимости. Так не может дальше продолжаться.
В уме Зои начала формироваться идея. Она сделает так, что смерть Григория наделает много шума. И обвинят во всем Джулиано Дандоло. Да, на таких условиях она сможет убить Григория. И даже сделает это лично.
Глава 50
Зоя понимала, что у нее с Григорием не будет второго шанса. Их последняя схватка была, в некоем извращенном смысле, очередной близостью. Она думала о нем весь день. Лежа ночью без сна, вспоминала, каково это – отдаваться ему.
Ей на ум пришел еще один пункт плана. На эту идею ее натолкнуло известие об уличных нападениях на Виссариона.
Сначала нужно посеять в головах людей мысль о том, что между Джулиано Дандоло и Григорием произошла ссора. Всего несколько слов, истинный смысл которых можно будет понять только спустя некоторое время.
Затем нужно сходить к Бардасу, оружейнику. Зоя давно его знала и прежде доверяла. Она надела свою самую теплую далматику и вышла на улицу. Дул пронизывающий ветер, моросил мелкий дождь. Зоя шла довольно быстро, как всегда, оставив Сабаса далеко позади, чтобы он никому не бросался в глаза и не услышал ничего лишнего. Нога у Зои почти не болела.
– Да, госпожа, – тотчас согласился оружейник, который был очень рад ее видеть. Только глупец забудет свою благодетельницу – и подведет женщину, которая никогда ничего не прощает. – Что я могу для вас сделать на этот раз?
– Мне нужен хороший кинжал, – ответила Зоя. – Не обязательно самый лучший, но у него на рукояти должен быть семейный герб. Я хочу, чтобы ты хранил мой заказ в тайне. Это подарок, и сюрприз будет испорчен, если об этом кто-нибудь узнает раньше времени.
– Ваши дела никого не касаются, госпожа. Чей герб должен быть на рукояти?
– Дандоло.
Как только заказ Зои был выполнен (кинжал был очень красивым – Бардас был отменным мастером), она послала письмо Джулиано Дандоло, который по-прежнему жил в венецианском квартале. Содержание письма было довольно простым: ей удалось узнать еще кое-что о его покойной матери.
Джулиано пришел, как она и предполагала. Зоя приняла его в своей любимой парадной комнате с видом на город. Хоть венецианец и чувствовал себя довольно неловко и старался скрыть нетерпение, двигался он с необыкновенной грацией, и Зоя сердито отметила для себя, что он не просто привлекателен: в нем была заметна живость ума, которую она не могла игнорировать. Будь она моложе, она непременно захотела бы оказаться в его постели. Но перед ней был Дандоло, и ни мечтательный взор, ни идеальная линия скул, ни широкие плечи, ни грациозная походка не могли смягчить ее приговор.
Они обменялись любезностями. Зоя не спешила переходить к главному. Она вела свою игру, еще не уверенная, нравится ей это или нет.
– Я кое-что узнала о твоей матери, – сказала наконец Зоя. – Она была красива, но ты, наверное, и так это знаешь. – Она увидела на лице венецианца отражение бушующих в его душе эмоций, слишком острых и болезненных, чтобы можно было их скрыть. – Возможно, тебе неизвестно, что у Маддалены была сестра, Евдоксия, тоже красивая, но с ее именем, к сожалению, связан громкий скандал. – И снова Зоя заметила на лице Дандоло всплеск эмоций. Как жаль, что она не может вернуть себе молодость! – Но я не знала прежде, что Евдоксия в зрелом возрасте искренне раскаялась и вступила в монашеский орден. Мне неизвестно, в какой именно. Но, вероятно, в будущем я смогу это выяснить. Возможно, она по-прежнему жива.
– Жива? – Глаза венецианца широко распахнулись.
– Пожалуйста, предоставь это мне. У меня есть способы, недоступные тебе, и я могу сделать это тайно. Я дам тебе знать, как только выясню что-нибудь конкретное.
– Спасибо.
Джулиано улыбнулся ей – красивый, уверенный в себе человек с врожденным обаянием.
– Мне было три года, когда умерла моя мать, – сказала ему Зоя, зная, что у нее дрожит голос, но не в состоянии с собой справиться.
– Сожалею, – ответил он.