– С тобой все в порядке?
– Да, – ответила она. – Ты хочешь пойти на юг? – Она обернулась и указала на дорогу. – Яффские ворота находятся там. Впереди – Ворота Ирода. Я могу пройти через них. Возле базилики Святого Стефана снимает жилье один из паломников. Я переночую там и до наступления утра спущусь к Сионским воротам.
– Я пойду с тобой, – не раздумывая сказал Джулиано.
– Нет. Возьми картину и возвращайся в Акку на корабль. Я останусь здесь до утра, а потом снова надену все серое.
Анна мельком посмотрела на Джулиано и отвела взгляд. За его плечом она увидела изрезанный оврагами холм, зияющий пещерами, которые напоминали глаза и ноздри огромного черепа. Женщина вздрогнула.
– Что случилось? – спросил Джулиано и обернулся, чтобы проследить за ее взглядом. – Здесь никого нет.
– Знаю. Это было не то, что… – Голос Анны замер.
Джулиано подошел ближе и положил ладонь ей на плечо.
– Ты знаешь, где мы? – тихо спросил он.
– Нет… – Но, несмотря на свое признание, Анна догадалась. – Да. Это Голгофа. Место, где распяли Иисуса Христа.
– Возможно. Знаю, многие думают, что оно находится в городе, хотя, возможно, это не имеет никакого значения. Лично я считаю, что оно должно быть здесь, в укромном уголке, где только небо и земля. На этом месте нельзя воздвигать церковь, она уничтожит всю его святость. Оно должно наводить страх, совсем как это.
– Думаешь, мы все когда-нибудь окажемся в таком месте? Или вернемся сюда?
– Возможно, однажды это произойдет, – ответил Джулиано.
Анна постояла не двигаясь еще несколько минут. Потом повернулась к нему:
– Но я должен идти в Синай, а ты – в Акку. Мы встретимся – через тридцать пять дней или чуть позже. Я постараюсь успеть.
Ей трудно было говорить спокойным голосом, сдерживая эмоции. Анна хотела расстаться с Джулиано до того, как они выплеснутся наружу. Она посмотрела на его сумку с одеждой и иконой.
– Спасибо. – Анна улыбнулась и, повернувшись, стала взбираться по крутому склону, возвращаясь на дорогу.
Добравшись до вершины, она взглянула на Джулиано последний раз. Он стоял на том же месте и наблюдал за ней. Позади него виднелась вершина Голгофы. Анна глубоко вздохнула, сглотнула и продолжила путь.
Глава 61
Джулиано наблюдал за Анастасием, пока его худенькая одинокая фигурка не скрылась из виду. Потом прошел по грубой неровной земле, снова поднялся на дорогу и направился на юго-запад. Действительно ли то место, на котором они стояли, было Голгофой? Заброшенность и уныние, царившие там, впитались в его тело и заполнили разум. Господи, почему Ты оставил меня? Так плачет каждая человеческая душа, впавшая в отчаяние.
Принадлежало ли грустное выразительное лицо на картине, которую он нес, Марии? Впрочем, это было не важно. Этот портрет вызывал у него сильное душевное волнение. Разве так уж важно, в каком именно месте распяли Христа? Так ли уж важно, изображена ли на картине Мария?
Почему, глядя на Анастасия, облаченного в женскую одежду, он так разволновался? Тот не только выглядел в женском платье очень естественно, у него даже изменились походка и наклон головы. Он по-иному, по-женски, стал смотреть на проходящих мимо мужчин. У него изменился характер. Это был уже не тот человек, которого Джулиано так хорошо знал. Или, по крайней мере, думал, что знал. Время от времени венецианец забывал, что Анастасий евнух. Его пол не имел для Джулиано никакого значения. В Анастасии его привлекали смелость, доброта, ум, чувство юмора и полет фантазии, а остальное было не важно.
Сейчас же Джулиано вдруг задумался о половой принадлежности своего друга. Анастасий на самом деле был представителем третьего пола – ни мужчиной, ни женщиной. Мог легко, так же, как шелк на свету меняет свой цвет, перевоплотиться из мужчины в женщину, словно был бесполым от рождения. Но Джулиано больше беспокоили собственные чувства. Женщина, в которую превратился Анастасий, показалась ему красивой, несмотря на то что он знал: перед ним мужчина, хоть и не полноценный. И тем не менее короткое время Джулиано обращался с ним как с женщиной. Ранее венецианец не ощущал со стороны Анастасия никакой опасности и вдруг почувствовал к нему неодолимое сексуальное влечение.
Джулиано был рад, что ему не нужно идти ни в Яффу, ни на Синай.
Но в тот момент, когда беззащитная фигурка Анастасия исчезла из виду, венецианец, как ни странно, почувствовал себя одиноким. Вскоре он окажется среди людей, но никому из них не сможет рассказать о том, что его гнетет, о чувстве вины, появившемся совсем недавно, с тех пор как он стал другом Анастасия, в котором тот так нуждался.