Ирина помолчала.
– Тогда, думаю, это придется сделать тебе, – наконец решилась она. – Григорий думал, что Зоя любит его, но она изменила ему с Михаилом, – сказала Ирина. – Ты этого не знал, верно? – В голосе женщины слышалось злорадство. – Михаил – отец Елены. Только представь! Это дало бы Виссариону двойное право на трон, как ты понимаешь.
По спине Анны пробежал холодок. Это многое меняло и полностью объясняло роль Елены в заговоре.
– Откуда вы знаете, что Елена действительно дочь Михаила? – спросила она.
– У меня есть письма, – ответила Ирина, кусая губы от боли, которая снова скрутила все ее тело. – От Михаила к Зое.
Анна отнеслась к этому сообщению скептически.
– Как они к вам попали?
Ирина улыбнулась; впрочем, это больше походило на оскал.
– Их раздобыл Григорий.
– А Зоя знает, что эти письма у вас?
– Она знает, что они были у Григория. Ей неизвестно, что я забрала их у него. Мой муж не посмел потребовать их обратно.
Анна была в смятении.
– А сама Елена об этом знает? – снова спросила она.
– Нет, и это к лучшему, – устало произнесла Ирина. – Иначе ею было бы невозможно управлять.
– Почему я должен всему этому верить?
– Потому что это правда, – ответила Ирина. – Я завещала часть писем Елене. Мой двоюродный брат со временем передаст их ей. Но остальные письма хранятся у меня в ящике. Ключ – под подушкой. Отдай их Деметриосу. – Она слабо улыбнулась. – Как только Елена обо всем узнает, она получит власть. Поэтому Зоя никогда ей об этом и не говорила. – Ирина глубоко, прерывисто вздохнула. – Но теперь мне уже все равно. Для Зои это станет адом… ежедневным адом. – Губы женщины растянулись в легкой улыбке, словно она попробовала что-то сладкое.
Ирина закрыла глаза, и постепенно ее лицо снова утратило всякое выражение. Она уснула.
Примерно через полчаса в коридоре послышался шум. Дверь распахнулась. В спальню стремительно вошел Деметриос. Полы его мокрой от дождя далматики развевались. Глаза потемнели от гнева.
– Мама? – тихо позвал он. – Мама?
Ирина открыла глаза. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы сфокусировать взгляд.
– Деметриос?
– Я здесь.
– Хорошо. Пусть Анастасий отдаст тебе… письма. Не потеряй их! Не выбрасывай!.. – Последовал долгий медленный вдох, потом Ирина с хрипом выдохнула и затихла.
Деметриос подождал несколько минут, потом выпрямился.
– Мама умерла. О каких письмах она говорила? Где они?
Анна вытащила из-под подушки ключ, подошла к ящику, стоявшему в нише за висевшей на стене иконой (о нем рассказала ей Ирина). Пачка писем была аккуратно перевязана.
– Спасибо, – произнес мужчина, забирая их. – Можешь идти. Я хотел бы побыть с ней наедине.
Анне ничего не оставалось, как повиноваться.
Глава 76
Зоя не удивилась, услышав о смерти Ирины – та уже некоторое время была серьезно больна. Она не то чтобы горевала – ведь они с Ириной были и подругами, и врагами. Но ее беспокоило, что они обе участвовали в заговоре против Михаила. Тогда Зоя верила, что Виссарион мог бы занять трон и возглавить сопротивление против союза с Римом, спасти Константинополь и православную церковь.
Теперь она знала, что ему бы ничего не удалось. Юстиниан первым это понял – и сделал то, что следовало сделать Зое. Единственным положительным моментом было то, что это ему, а не ей пришлось расплачиваться за содеянное.
Но сейчас, когда Зоя вышагивала туда-сюда по своей любимой комнате, ее грызла мысль о том, что любопытный и непредсказуемый Анастасий был единственным, кто был рядом с Ириной в последние дни ее жизни. Иногда, когда люди болеют, когда они напуганы и понимают, что смерть уже не за горами, они делятся секретами, которые в другое время ни за что не открыли бы, опасаясь последствий.
Кроме того, была еще Елена. После смерти Ирины она сильно изменилась. Дочь Зои всегда была надменной, но теперь в ней появилась какая-то настораживающая самоуверенность, словно отныне ей нечего было бояться.
Неужели она думает, что теперь, когда Ирина мертва, Деметриос женится на ней? Это бессмысленно. Какое-то время ему придется соблюдать траур.
Но, обдумав настроение Елены, ее поведение, Зоя пришла к выводу, что дочь не проявляла особой нежности к Деметриосу. Казалось, она была полностью поглощена собой. Тут было нечто гораздо более серьезное, чем безопасность; что-то вроде призрачной возможности занять трон!
Может ли это быть еще одной попыткой свергнуть императора – которая на этот раз вполне может увенчаться успехом? Ситуация изменилась, и на сей раз Зоя не стала бы участвовать в заговоре. Но могла ли она выдать заговорщиков Михаилу? Нет, не могла. Тогда бы стало известно о ее участии в прошлом заговоре. Однако, если Елена попытается совершить переворот – и потерпит поражение, Зоя будет уничтожена.