Джулиано сделал глоток вина и потянулся через стол, чтобы взять пригоршню миндаля.
– Есть и другие факторы, гораздо менее определенные, – продолжал развивать свою мысль дож. – Михаил Палеолог – умный человек. Если бы это было не так, ему не удалось бы снова завоевать Константинополь. Ему будет известно то же, что и нам, а может, и больше.
Когда дож произносил последние слова, его взгляд был полон сожаления. Наконец и он зачерпнул горсть орехов.
– Михаил знает о планах Карла Анжуйского и не уверен, что Рим намерен ему помогать, – продолжал Тьеполо. – Он сделает все возможное, чтобы помешать Карлу.
Дож внимательно посмотрел в темные глаза Джулиано, на его привлекательное лицо.
– Да, ваша светлость, – ответил тот. – Но у Михаила небольшой флот, а его армия уже сражается в другом месте.
Молодой человек произнес это с сожалением. Ему не хотелось думать о Константинополе. Его отец был венецианцем до мозга костей, младшим сыном в великой семье Дандоло, но мать Джулиано была из Византии, и он никогда о ней не вспоминал. Какой нормальный человек станет причинять себе боль?
– Значит, он пойдет на хитрость, – заключил Тьеполо. – А разве ты на его месте не поступил бы так же? Михаил всего лишь вернул себе столицу, одну из мировых жемчужин. Он будет сражаться на смерть, но не сдаст ее.
Джулиано помнил свою мать только как источник тепла, сладкого аромата. В его памяти сохранилось прикосновение мягкой кожи, а потом – пустота, которую ничто не могло заполнить. Джулиано было всего три года, когда она уехала, и он чувствовал себя так, будто она умерла. Но она была жива. Просто оставила его и отца, решив жить в Византии, а не с ними.
Если Константинополь снова захватят, сожгут и разграбят крестоносцы-латиняне, если они отнимут их сокровища и сровняют с землей дворцы, он сочтет это справедливым. Но эта мысль не доставила Джулиано удовольствия. Яростное злорадство приносило скорее боль, чем радость. Успех Карла Анжуйского изменит судьбу Европы, а также католической и православной церквей. Он сможет предотвратить рост влияния ислама и вернет христианам Святую землю.
Тьеполо наклонился немного вперед.
– Мне неизвестно, что станет делать Михаил Палеолог, но я знаю, что сделал бы на его месте. Человек может вести за собой лишь до определенного момента. Карл Анжуйский – француз, король Неаполя волею случая, а не по рождению. То же и с Сицилией. Если слухи верны, он не пользуется особой любовью народа.
До Джулиано тоже доходили подобные слухи.
– И Михаил воспользуется этим? – спросил он.
– А ты бы воспользовался? – мягко поинтересовался Тьеполо.
– Да.
– Поезжай в Неаполь и посмотри, какой флот планирует собрать Карл. Сколько кораблей, какого они размера. Разузнай, когда он намерен отправиться в поход. Обсуди с ним условия и цены. Если мы согласимся строить его флот, нам потребуется еще больше качественной древесины твердых пород, чем обычно. А еще узнай, каково общественное мнение. – Тьеполо понизил голос. – Что говорят люди, когда хотят есть, когда испуганы, когда выпьют лишнего и у них развязываются языки. Поищи смутьянов. Выясни, каким влиянием они пользуются и какие у них слабости и недостатки. Потом отправляйся на Сицилию и там делай то же самое. Ищи нищету, недовольство, любовь и ненависть.
Джулиано пытался понять, чего на самом деле хочет от него Тьеполо. Молодой человек понимал, что идеально подходит для этого задания. Опытный мореход, который может командовать собственным кораблем, сын купца, знающий торговлю всего Средиземноморья, а прежде всего человек, унаследовавший кровь и имя одной из самых славных семей Венеции – хоть и не ее богатства. Это его прадед, дож Энрико Дандоло, возглавлял Крестовый поход, в ходе которого в 1204 году был захвачен Константинополь. А когда Венецию обманули и заплатили ей лишь за корабли и провизию, он в виде компенсации привез домой величайшие из его сокровищ.
Теперь Тьеполо широко улыбался. Стакан поблескивал в его руке.
– А после Сицилии ты отправишься в Константинополь, – сказал он. – Проверь, восстанавливают ли они свою оборону. Но самое главное – остановись в венецианском квартале на берегу Золотого Рога. Посмотри, насколько он силен, процветает ли. Если Карл будет атаковать на венецианских кораблях, попробуй понять, что станут делать обитатели этого квартала. Каковы их интересы, на чьей стороне симпатии. Они венецианцы, а теперь стали еще и частью Византии. Как глубоко они пустили корни? Мне нужно это знать, Джулиано. Даю тебе не более четырех месяцев – больше не могу.