– У Виссариона по-прежнему есть последователи? Не просто сторонники, а те, кто мог бы продолжить его дело?
– Юстиниан и Антонин уже не смогут этого сделать, – ответил евнух с грустью. – Думаю, остальные вернулись к своим заботам и нашли себе других кумиров. Виссарион был мечтателем, таким же, как епископ Константин. Он наивно полагал, что Византию спасет вера, а не умелая внешняя политика. У нас никогда не было большой армии и флота. Мы стравливали врагов и наблюдали со стороны, как они воюют друг с другом. Однако для этого нужна хитрость и ловкость, готовность идти на компромисс и прежде всего мужество – чтобы терпеливо дожидаться своего часа.
– Это редкий вид мужества, – сказала Анна, думая о том, как беззаветно Константин верит в то, что, если они сохранят православную веру, Пресвятая Дева их спасет.
Для того чтобы защитить город, Константин избрал путь, на который ему указала рука Господня, а император, как человек, доверявший прежде всего самому себе, своей руке из плоти и крови, действовал разумно, или, точнее, изощренно.
Анна задумалась о том, во что Юстиниан верил на самом деле. Вскоре за ними прислали слугу, и она последовала за Никифорасом в покои императора.
Михаила по-прежнему немного лихорадило, но волдыри побледнели, и новых высыпаний не появилось. В этот раз Анна принесла с собой листья, чтобы сделать настой, который снизит жар и облегчит боль, а также мазь из ладана, смолы мастикового дерева и коры бузины, смешанных с маслом и белком яйца.
Через пару дней, когда Анна нанесла очередной визит, император был уже на ногах и в полном облачении. Он послал за Анастасием, чтобы выразить восхищение его мастерством, поблагодарить за свое выздоровление и щедро оплатить лечение. Анна изо всех сил старалась скрыть облегчение, которое она испытала.
– Меня отравили, Анастасий Заридес? – спросил Михаил, уставившись на нее своими черными глазами.
Она ожидала этого вопроса.
– Нет, ваше величество.
Он удивленно поднял изогнутые брови:
– Значит, я согрешил. Но почему ты не сказал мне об этом?
И к этому вопросу Анна была готова.
– Я не священник, ваше величество.
Михаил на мгновение задумался.
– Никифорас уверяет, что ты умный и честный. Неужели он ошибается?
– Надеюсь, что нет. – Анна старалась говорить ровным голосом и избегать императорского взгляда.
– Может, стремясь к союзу с Римом, я совершаю грех, а тебе не хватает мужества и веры, чтобы сказать мне об этом? – настойчиво продолжал расспрашивать император.
Такого вопроса Анна не ожидала. В глазах Михаила появились веселые искорки. У нее было всего несколько мгновений на раздумье.
– Я верю в медицину, ваше величество. И не очень хорошо осведомлен в вопросах веры. Она не спасла нас в 1204 году, и я не знаю почему.
– Возможно, у нас ее было недостаточно? – предположил Михаил, медленно скользя по Анне взглядом, как будто пытался найти ответ в ее позе. – Отсутствие веры следует рассматривать как грех или как болезнь?
– Чтобы понять, верим мы или нет, необходимо прежде всего разобраться в том, что обещал нам Господь, – ответила Анна, судорожно пытаясь вспомнить все, что ей об этом известно. – Глупо надеяться, что Господь подарит нам что-то просто потому, что мы этого хотим.
– Разве Он не защитит свою единственную верную Церковь, для того чтобы ее сохранить? – парировал Михаил. – Или же все зависит от нашей способности подмечать мелочи и потом восстать против Рима?
Анна поняла, что император играет с ней. Приведенные им аргументы не могли заставить ее изменить свои убеждения, но могли решить ее судьбу. Вероятно, заподозрив лекаря в неискренности, Михаил усомнился бы и в диагнозе, который тот ему поставил.
– Полагаю, что наша слепая вера растворилась в крови и была погребена под пеплом еще семьдесят лет назад, – сказала Анна. – Возможно, Господь ожидает, что на этот раз мы обратимся не только к вере, но и к разуму. Все не могут быть справедливыми и мудрыми. Сильный должен защищать слабого.
Казалось, что императора удовлетворил ее ответ. Он сменил тему разговора:
– Каким образом тебе удалось меня вылечить, Анастасий Заридес? Я желаю это знать.
– Ваше величество, мне помогли в этом целебные травы, избавившие вас от жара и от боли, а также мази, которыми смазывали сыпь. Я также позаботился о том, чтобы вы не заболели из-за несвежей пищи, нечистой ткани или испорченных масел. Ваши слуги делали все возможное, чтобы уберечь вас от отравления. Кроме того, вашим дегустаторам я посоветовал быть очень аккуратными с ножами, ложками и посудой – прежде всего в целях собственной безопасности.