Зоя рассмеялась:
– Твоя откровенность может стать причиной беды, Анастасий. Советую следить за своим языком. У лицемеров напрочь отсутствует чувство юмора, иначе они бы поняли абсурдность собственного поведения. Так ты согласен поехать и помочь Кириллу Хониату?
– А мне позволят?
– Я об этом позабочусь, – ответила Зоя. – Кирилл живет в монастыре в Вифинии. Тебя будет сопровождать папский легат епископ Никколо Виченце. У него есть дело к Кириллу, и поэтому Виченце организует и оплатит твой проезд и проживание. Это хороший план. Погода благоприятствует путешествию. На лошадях вы доберетесь за несколько дней, и поездка не будет слишком уж утомительной. Ты знаешь Вифинию лучше, чем епископ. Отправитесь завтра утром. Не стоит тратить время понапрасну.
Зоя медленно пересекла комнату, вернувшись к столу и удобным креслам.
– У меня есть травяной сбор… я бы хотела, чтобы ты взял его для Кирилла. Раньше, когда мы общались, эти травы очень ему понравились. Простой общеукрепляющий сбор, но Кириллу это будет приятно – и, возможно, придаст сил. Я и сама немного выпью. Может, ты тоже?
Анна заколебалась.
– Ну, как хочешь, – не стала настаивать Зоя, потянув на себя дверцу шкафчика.
Внутри обнаружилось множество ящичков, каждый размером всего несколько кубических сантиметров. Зоя вытащила один из них, открыла и вынула оттуда шелковый мешочек, полный мелко истолченных листьев.
– Нужно лишь немного добавить в вино, – сказала она, комментируя свои действия.
Она наполнила два кубка красным вином и добавила в каждый по щепотке порошка. Тот почти тотчас же растворился.
Зоя подняла один из кубков и поднесла его к губам. Ее глаза встретились с глазами Анны.
– За здоровье Кирилла Хониата, – тихо сказала хозяйка дома и выпила вино.
Анна взяла второй кубок и тоже сделала глоток. В вине не чувствовалось никакого привкуса, не было даже запаха трав.
Зоя выпила вино до дна и предложила Анне медовое пирожное, взяв такое же и себе.
Анна также осушила свой кубок.
– Очень рекомендую съесть это пирожное, – сказала Зоя. – Оно позволит избавиться от послевкусия.
Анна откусила кусочек лакомства.
Зоя отдала ей порошок в шелковом мешочке.
– Спасибо, – сказала Анна, взяв его. – Я обязательно предложу Кириллу этот сбор.
Анна пересекла Босфор и высадилась на никейский берег, где ее с видимым нетерпением ждал епископ Никколо Виченце. Он ходил взад-вперед по набережной, его светлые волосы блестели в холодном утреннем свете, а на лице с резкими чертами застыло недовольство. Как и Анна, он был одет в дорожный костюм – короткую тогу и мягкие кожаные сапоги. Но даже в этом наряде Виченце выглядел как епископ, словно сан стал частью его натуры.
Они коротко поприветствовали друг друга, затем сели на лошадей и отправились в долгое путешествие вглубь страны, по тем районам, которые были уже знакомы Анне.
Солнце поднималось в ясное, чистое небо. День был теплый, дул легкий ветерок. Но Анна уже давно не проезжала верхом более двух миль и довольно скоро почувствовала усталость. Впрочем, епископ Виченце был последним человеком, которому она показала бы свою слабость.
Анна уже ездила по этому пути раньше, много лет назад, с Юстинианом. Закрыв глаза и чувствуя тепло солнечных лучей на лице и сильную спину животного под собой, она представляла, что это брат скачет верхом впереди нее.
Виченце свернул на тропинку, вьющуюся в зарослях папоротника, дикой ежевики и дрока. Легат не произносил ни слова. И даже не оглядывался, чтобы посмотреть, не отстал ли его спутник.
Сначала они ехали по знакомой Анне территории. Потом справлялись с картой, которая была у Виченце. К счастью, она была составлена безупречно, правда, ее изучение не доставило Анне ни малейшего удовольствия. Она ожидала, что легат легко найдет дорогу до места назначения. Тем не менее Анна поблагодарила его, скрыв разочарование: ей не хотелось допускать ошибки в общении с ним. Это было бы признаком слабости. Хоть Виченце и был священником, она чувствовала, что милосердие ему не свойственно.
На третий день путешественники подъехали к массивному, похожему в сумерках на крепость монастырю. (До этого они останавливались на ночлег на придорожных постоялых дворах.)
Их уже ждали – гонец от Зои прибыл раньше и уже успел уехать. Анну ждали здесь с нетерпением. Как только путешественники подкрепились, ее проводили к Кириллу.
С благодарностью и тревогой молодой монах вел Анну по тихим коридорам, к холодной каменной келье Кирилла. Это была скромная комната, пять шагов в длину и пять в ширину. На стенах не было ничего, кроме большого распятия. Старик лежал на узкой койке, бледный, измученный болью в груди и животе. Такое довольно часто случалось при продолжительной лихорадке. Кишечник не работал как следует, это и было причиной боли.