Она откусила кусочек сушеного инжира и медленно стала его жевать.
– Кстати, через несколько месяцев на Виссариона напали на улице. Все выглядело как попытка ограбления, однако впоследствии муж решил, что это был кто-то из его приближенных. Деметриос смог их найти. Ими оказались его друзья из Варяжской стражи, поэтому, скорее всего, подозрения Виссариона были беспочвенными.
Любопытство Евлогии нарастало.
– У Деметриоса Вататзеса были друзья среди варяжской стражи? Как интересно. Это необычно для человека, принадлежащего к старинному императорскому роду. Однако его мать Ирина тоже довольно необычна.
Елена не обратила внимания на ее слова.
– Мне кажется, именно это он тогда сказал. Хотя, может быть, я что-то не так поняла.
Интерес Евлогии усиливался.
– Это ужасно. Почему кто-то хотел навредить Виссариону? Он был достойным, благородным человеком.
Елена постаралась скрыть раздражение.
– Он был одержим религией, возможно, именно это и стало причиной. Да, конечно, они с Юстинианом до хрипоты спорили на религиозные темы, по крайней мере, я слышала такой спор дважды. А затем Юстиниан отправился к Ирине. Одному богу известно зачем! А потом Виссариона убил Антонин, и это уже доказано. Как ни странно, я и не подозревала, что Антонина так сильно волновали вопросы религии. Не понимаю, он же был обычным воином!
Анна повернулась, держа в руках травы и маленькую баночку с мазью, и протянула все это Елене.
– Что ж, спасибо, Анастасий, – поблагодарила та с обворожительной улыбкой, глядя Анне в глаза. – Я заплачу тебе завтра, когда буду не так занята.
На следующий день Анна вернулась, как было велено, чтобы получить деньги.
Только через пятнадцать минут ее провели к хозяйке, которая оказала лекарю довольно-таки радушный прием в недавно отремонтированной комнате с эротическими фресками. Наряд цвета спелой сливы удивительно шел Елене. На ней почти не было драгоценностей, но нежная кожа и роскошные волосы не нуждались в украшениях. Шелковая далматика поднималась волнами, когда Елена проходила по комнате. В такие моменты она напоминала свою необыкновенно красивую мать.
– Спасибо, что пришел, – сказала Елена с теплотой в голосе. – Моя кожа гораздо лучше, и я порекомендую тебя всем своим знакомым. – Она улыбнулась, но о деньгах не упомянула.
– Благодарю, – удивленно ответила Анна.
– Странно, что Евлогия пришла как раз тогда, когда ты был здесь, – продолжила Елена. – Ты знал, что она родственница Юстиниана Ласкариса?
Анна почувствовала напряжение.
– Неужели?
– Когда-то он был женат. – Елена придала своему голосу более подходящий тон. – Его жена умерла. Евлогия ее сестра. – Говоря это, Елена внимательно наблюдала за лекарем.
Анна окаменела, ощущая собственную неуклюжесть и не зная, что делать со своими руками, которые совсем ее не слушались.
– Правда? – произнесла она, стараясь не выдавать свою заинтересованность.
Анна дрожала.
Елена взяла со стола маленькую шкатулку, украшенную драгоценностями, – изысканную серебряную вещицу с вкраплениями халцедона и жемчужной окантовкой. Анна не могла оторвать от нее глаз.
– Она тебе нравится?
Елена протянула ей шкатулку.
– Она очень красива, – искренне ответила Анна.
Елена улыбнулась:
– Ее подарил мне Юстиниан. Конечно, с его стороны это было неразумно, но, как я тебе уже говорила, он меня любил.
В ее голосе прозвучало удовлетворение. Она продолжала наблюдать за Анной из-под опущенных ресниц.
– Не могу вспомнить, что ценного я получила от Виссариона. Он дарил мне лишь книги да иконы, очень тяжелые и мрачные. – Елена снова взглянула на Анну. – А с Юстинианом было весело, понимаешь? Или ты понятия не имеешь, о чем я говорю? Он был человеком-загадкой, я не могла понять его до конца. Всегда преподносил сюрпризы. И мне это нравилось.
Анна чувствовала себя неловко, и это ощущение все возрастало. Почему Елена с ней так разоткровенничалась? Конечно, если верить Константину, это было ложью. Елена – красивая и необыкновенно чувственная женщина, но Юстиниан не мог не рассмотреть ее внутреннее уродство, если не сразу же после знакомства, то по крайней мере через непродолжительное время. Елена повертела шкатулку в руках, и жемчуг заиграл на свету. Почему Юстиниан потратил на нее столько времени? Может, это тоже ложь?
Елена продолжала наблюдать за лекарем. Ее взгляд был напряженным, почти гипнотическим. В солнечных лучах все сверкало – шкатулка, сливовый шелк ее далматики, великолепные волосы.
– Тебе нравятся красивые вещи, Анастасий? – спросила Елена.