Этот вопрос подразумевал единственный ответ.
– Да.
Крылатые брови Елены поднялись, темные глаза расширились.
– Просто «да»? Как прозаично! А какие именно красивые вещи ты любишь? – продолжала расспрашивать она. – Драгоценности, украшения, картины, ковры, скульптуры? Или тебе больше нравится музыка и хорошая еда? А может, что-нибудь приятное на ощупь, например шелк или мех? Что доставляет тебе наслаждение, Анастасий?
Она положила шкатулку на стол и сделала три шага навстречу Анне.
– Евнухи способны получать удовольствие? – вкрадчиво спросила Елена.
Именно так она пыталась соблазнить Юстиниана? Анна почувствовала, как пот струится по ее телу, а кровь приливает к щекам. Елена пыталась пробудить в ней сексуальное влечение просто ради забавы, чтобы испытать свои чары и проверить, удастся ли ей это сделать.
Атмосфера в комнате накалилась, надвигалась гроза. Это было мучительно. Анна отдала бы все на свете, чтобы как можно быстрее сбежать отсюда.
Елена окинула пристальным взглядом ее тело.
– У тебя что-нибудь осталось, Анастасий? – спросила она нежным голосом, в котором не было сочувствия, лишь бесстыдство и откровенное любопытство.
Она протянула изящную руку и дотронулась до паха Анны, где должны были находиться мужские органы, если бы они были. Но ничего не обнаружила.
Анна запаниковала, чувствуя, что ее душит истерика.
Глаза Елены, в которых плясали веселые яркие огоньки, манили и в то же время выражали презрение.
Любой мужчина, как бы его ни изуродовали, скорее всего, в подобной ситуации не произнес бы ни слова. Что бы Анна ни сказала, это должно прозвучать как слова мужчины. Она подавила отвращение, трепетавшее внутри нее, словно огромная птица, которая попала в ловушку и, калеча себя, мечется, пытаясь вырваться на свободу.
Елена ждала. Она не сможет ни забыть, ни простить того, что ее отвергли. Она была так близко, что Анна чувствовала тепло, исходившее от нее, и биение ее сердца.
– Удовольствие должно быть обоюдным, моя госпожа, – сказала она, чувствуя, как слова застревают у нее в горле. – Уверен, что вы найдете достойного мужчину, который сможет доставить вам наслаждение.
Елена стояла неподвижно. Ее лицо погасло от удивления и разочарования. Анастасий был предельно учтив и даже льстил ей, но тем не менее ей казалось, что ее лишили чего-то очень важного. Она резко вскрикнула от досады и отступила назад. Теперь Елена не знала, что сказать, чтобы не выдать себя.
– Ты мне надоел, – произнесла она наконец сквозь зубы. – Твои деньги лежат на столе у двери. Забирай их и уходи.
Анна повернулась и покинула комнату, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не побежать.
Глава 33
Анна вернулась домой. В голове царил сумбур, тело дрожало, словно над ним надругались. Анна пронеслась мимо Симонис, не сказав ни слова, и тотчас бросилась к себе в комнату. Она сняла одежду и повязки и какое-то время стояла голая, а потом принялась мыться. Анна мылась снова и снова, поливая тело лосьоном и с удовольствием вдыхая его резкий терпкий аромат, словно таким образом могла очистить свое сознание. Кожу жгло, но ей это даже нравилось.
Анна снова надела золотисто-коричневую тунику и далматику и ушла из дома, отказавшись от еды и питья.
Ей повезло, что Константин был дома. Как только Анна вошла, он поднялся со своего кресла. На широком лице появилась тревога.
– В чем дело? – спросил епископ. – Что случилось? Умер еще один монах?
Это было нелепо! Она так погрузилась в свои переживания – совершенно незначительные, – в то время как люди умирали в муках! Анна начала истерически смеяться и никак не могла успокоиться. Постепенно смех перешел в рыдания.
– Нет… – Всхлипывая, она уселась в кресло. – Нет, ничего, ничего существенного… – Анна положила локти на стол и уронила голову на руки. – Я виделся с Еленой. Лечил ее – ничего серьезного, просто сыпь. Она…
– Что? – спросил Константин, садясь напротив. Его голос был мягким, но встревоженным.
Анна подняла на него взгляд, пытаясь справиться с собой.
– Правда, ничего, – повторила она. – Вы говорили, что Елена делала непристойные предложения Юстиниану, и тот находил их совершенно недопустимыми…
Анна не стала рассказывать о том, что произошло с ней самой, но старик все понял. Она заметила, как его лицо потемнело, потом в глазах промелькнули жалость и отвращение – словно это произошло с ним самим.
– Мне очень жаль, – тихо произнес Константин. – Будь осторожен. Елена опасная женщина.
– Знаю. Думаю, я отказал ей достаточно тактично, но уверен, что она об этом не забудет. Надеюсь, мне больше не придется ее лечить. Может, она и сама этого не захочет…