Другие звезды:
1. Дон Патай Старший курс. Носит красную парку и вьетнамки даже в пургу. Режиссирует немое кино, где герои общаются только при помощи взглядов и падающих лепестков. Считает, что монтаж — это насилие над истиной.
2. Дон Письтай. Вечно пишет сценарии о жизни картошки. Однажды написал пьесу "Клубень и судьба", и теперь ищет инвесторов. Говорит загадками. Никогда не расстается с блокнотом, в котором ни одной буквы.
3. Дон Пен. Монтажёр и музыкальный экспериментатор. Вместо обычной речи использует аудиофрагменты из документалок 90-х. Любит наложить на всё звук жующих коз. Очень чувствителен к ритму Земли.
4. Ансамбль Тараканов. Группа из 7 (или 8?) студентов, которые утверждают, что являются людьми в обличье тараканов. Они ставят пантомимы на тему выживания в общежитии. Один раз выступили с постановкой "Шуршание в три действия" и получили грант.
5. Цветик. Тонкая натура. Всегда в обруче из лепестков. Любит цитировать стихи собственного сочинения вслух, даже если его не просили. Его рилсы — это 8 минут медленного падения лепестка на чашку чая.
6. Гитаристы. Коллектив из двух парней и одной девушки, которые играют на одной гитаре втроём. Они пишут музыку к фильмам, которых ещё нет. Их последний проект: “Звук перед тем, как вы подумаете о грусти”.
Глава 19 “Монтаж судьбы. Распределение в Шоушарм”
Чайник стоял на постаменте, покрытом афишами фильмов с названиями вроде “Коза и вечность” и “Печенька в дымке смысла”. Из его носика валил пар с нотками кинематографического пафоса и картофельной земли. Дон Япон пристально смотрел на каждого, не моргая. Он никогда не моргал. Это был его режиссёрский стиль.
Первым подошёл Один. Сонный взгляд, гавайская рубашка, джойстик в одной руке и миска конфет в другой. Он лениво зевнул прямо на чайник.
Чайник захрипел. Послышался звук, как будто киношная плёнка застряла. Потом, с паузой и эхом, он сказал:
— “Шоушарм. Ты не просто зритель. Ты кадр, который ждёт момента.”
Один пожал плечами и ушёл обратно в кресло. Он не понял, но ему понравилось.
Следом вышел Дон Патай — в шёлковом халате, с лентой вокруг головы и самодельным микрофоном. Чайник замер на мгновение. И воскликнул:
— “Ты — воплощение второго плана, который станет главным. Шоушарм.”
Дон Письтай подошёл, размахивая сценариями из макаронных листов и приговаривая: — “Новая волна — это я в луже!”
Чайник начал вибрировать от волнения и произнёс:
— “Ты слишком сюр для этой плоскости. Шоушарм.”
Дон Пен поклонился, вытянул ручку, как шпагу, и прошептал:
— “Я пишу сцену, где я уже победил.”
Чайник вскипел.
— “Шоушарм. Записывай.”
Под бурным звуком тарахтения на сцену ворвался Ансамбль Тараканов. Пятеро — в костюмах, шестой — с гармошкой, седьмой — просто смотрел в потолок. Они закружились, запищали, взлетели.
Чайник зажужжал, как рилс с ошибкой алгоритма.
— “Это... это... Шоушарм. Немедленно.”
И последним появился Цветик и Гитаристы. Цветик был в розовом плаще и очках в форме нот. За ним — три молчаливых музыканта, обмотанных гирляндами.
Чайник издулся. Потом загорелся изнутри мягким лавандовым светом.
— “Шоушарм. Вы уже музыка. Осталось снять фильм.”
На этом распределение завершилось. Дон Япон встал с величественной задумчивостью и произнёс:
— “Сегодня вы поступили. Завтра — премьера. Послезавтра... плёнка оборвётся, но с почестью.”
Глава 20 Ученики факультета “Флирум” (Очарование и Макияж)
Декан: Мадам Хаусинья-Сэмуэла.
Цитата:
“Блеск, страсть и чай в позе “дай колье”.
“Очаруй. Завари. Побеждай.”
“Скромность — наш единственный недостаток.”
Главные ученики:
* Гера — высокая, мужественная, эффектная блондинка. Каблуки. Драма. Макияж в стиле “мужчины падают”.
* Эдик — неординарный и эксцентричный вампир. Поклонник глиттера, тональной основы цвета лунного молока и драматичных пауз.
Остальные звёзды факультета:
* ППВ — прекрасная дева с роскошными каштановыми волосами и шикарной фигурой. Загадочна. Манит всех, включая зеркала.
* Лоти — мировая топ-модель, блистательная настолько, что сама камера просит автограф.