*******
«Ничто не убивает тебя так, как собственные мысли», — Драган горько усмехнулся, вспомнив слова, которые ему однажды сказал Влад, и в очередной раз убеждаясь в его правоте. Слегка запрокинув голову, он уперся ней о шершавую, местами с сильно облупившейся зеленой краской стену и прикрыл глаза. По его небритой щеке скатилась скупая мужская слеза.
После мучительно длительного допроса, который в одночасье вскрыл все его душевные раны, Драган наконец-то был предоставлен сам себе. Точнее будет сказать, брошен на растерзание и съедение совести и чувству вины, которые все эти бесконечно долгие три года заставлял молчать. Теперь же они накинулись на него подобно стае голодных гиен, разрывая на части, терзая. Обхватив голову руками, мужчина застонал в голос, казалось его сердце вот-вот разорвется от боли.
— Жизнь, несомненно, более страшная и ужасная вещь, нежели смерть, — произнес вкрадчивый бархатный голос справа от Драгана, на что последний только горько усмехнулся.
— Ты даже не представляешь насколько прав, — выдохнул Драган, смотря на визитеров, которые появились в крошечном помещении словно по мановению волшебной палочки из вихря светящихся точек.
— Почему же? — в том ему ответил Владислав, опираясь спиной о дверь.
Гвендолин, уняв цветные круги перед глазами от все еще непривычного способа перемещения, присела рядом с Драганом на железную койку. Она сочувствующе взглянула на потомка Дракулы и, взяв его руку, слегка сжала в знак поддержки. Драган посмотрел на Гвен и благодарно кивнул.
— Спрашивать, что вы здесь делаете… — снова взглянув на Дракулу, поинтересовался Драган, но так и не закончил мысль, так как те предательски устроили в его голове настоящий кавардак. — Я ничего не понимаю, Влад. Совершенно ничего, — обреченно вымолвил Драган. — Все как в страшном сне. И еще эта чертова записная книжка, будь она тысячу раз неладна! Именно с нее и начались все мои проблемы.
— Жаль тебя разочаровывать, — оттолкнувшись от двери и немного пройдясь по камере предварительного заключения, мрачно произнес Влад, — но твои проблемы начались намного раньше. Что у них на тебя есть? — не дав возможности вставить Драгану и слова в свое оправдание, спросил Дракула.
— Уверен, о многом ты уже знаешь. Даже, судя по всему, намного больше, чем я могу предположить, — заметил Драган и получив утвердительный кивок в ответ продолжил: — Запись в ежедневнике, расшифровка звонков Моники, она оказывается звонила мне несколько раз вечером. Также она попала на камеры недалеко от моей практики приблизительно в то время, когда была назначена наша встреча. Ее заявление в полицию о том, что я ее якобы изнасиловал…
На этих словах Влад остановился как вкопанный посреди камеры, по которой не спеша расхаживал, и посмотрел на Драгана с таким непередаваемым выражением на лице, что тот только и смог выдавить:
— Это полный бред. Она потом его забрала. Так Моника хотела привлечь мое внимание, чтобы…
— Судя по тому, что было между вами дальше, у нее это отлично получилось, — констатировал Дракула, слегка искривив губы в подобии улыбки. Правда весьма мрачной. — Дальше!
— Смерть Николы, — едва различимо произнес Драган.
— Они знают, как все произошло? — удивленно вскинув левую бровь, спросил Владислав.
— Нет. Они думают, что Никола узнала о нашей связи и после нашей ссоры просто выбежала на улицу, где попала под машину или же, — он прикрыл глаза, — она хотела покончить собой. А еще тот факт, что тело Моники нашли рядом с могилой Николы. Типа мне так удобно было.
Также Драган во всех подробностях пересказал Владу прошедший день, закончившийся его арестом и допросом.
— Ясно, все улики косвенные. Их недостаточно, чтобы можно было бы всерьез опасаться обвинения в убийстве. Но при этом вполне их вполне хватило, чтобы ты оказался здесь. Хотя, уверен, утром ты будешь на свободе. Мой поверенный Мариус направил сюда своего лучшего адвоката, — мрачно подвел итог их разговору Дракула, все еще расхаживая по небольшой комнатушке и что-то сосредоточенно обдумывая.
— А алиби? — подала голос все это время молчавшая и внимательно слушавшая мужчин Гвендолин. — Больдо упомянул, что у тебя нет алиби на время убийства.
Драган растерянно посмотрел на Гвен и отвел глаза.
— Мудрости не учатся у других, к ней приходят самостоятельно, — мрачно заметил Владислав, прекрасно слыша, как мысленно застонал его потомок. — Впрочем, это твоя жизнь. Делай с ней все, что душа пожелает.