— Влад, — несмотря на то, что Драган не умел читать мысли, сейчас он прекрасно понял причину недовольства Дракулы и ему стало вовсе не по себе, — прости. Я не знаю, как ты узнал… хотя это же ты… — он хмыкнул, — ты всегда все знаешь… — слова и мысли путались, не давая возможности Драгану нормально говорить. — Это сложно объяснить… мне просто нужно было с кем-то поговорить, с кем-то чужим… понимаешь?.. не такими близкими, как ты или Эрика… с кем-то, кто не стал бы сразу жалеть меня… переживать, переворачивать мир с ног на голову, чтобы помочь… я не знал, как вам об этом рассказать… — он снова опустил голову и замолчал. — Понимаю, как это выглядит… я порвал с ней… — выдохнул он наконец.
— Господа, простите мою навязчивость, но мне кто-то объяснит хоть что-нибудь? — снова поинтересовалась Гвен, поочередно смотря на мужчин. — Если нет, то какого черта я вообще тут делаю? — раздражением, приправленным доброй порцией обиды было пропитано каждое слово, сорвавшееся с губ мисс Оллфорд.
В одно мгновение преодолев разделяющее их расстояние, Влад нежно сжал ее плечи и заглянул в обсидиановые глаза, в глубине которых разгорался инфернальный пожар.
— Не злись и не обижайся. Ты здесь не просто так и твоя миссия очень важна. Для меня. Для всех нас, — Гвен моргнула, совершенно не понимая Дракулу. Сегодня он был для нее вообще одной сплошной загадкой, которую она не могла не то, что разгадать, она даже не представляла в каком направлении двигаться, чтобы хоть немного приподнять таинственную завесу. Отчетливо видя все это в глазах безлунной ночи, Владислав пояснил: — Мне нужна вторая голова, если можно так выразиться. Ты же помнишь себя в Лондоне? — он внимательно смотрел на Гвен пока та не кивнула. — Так вот представь себе, что сейчас я — это ты.
— В каком смысле? — все еще не до конца постигнув смысл слов Дракулы спросила Гвен.
— В самом прямом. Ты сейчас намного объективней все воспринимаешь. Я же наоборот не могу поручиться за себя и поэтому могу упустить что-то важное. Теперь понимаешь?
— Кажется да, — задумчиво ответила Гвендолин, тяжело вздохнув.
Снова слегка сжав плечи Гвендолин и на этот раз поцеловав в макушку, Дракула повернулся к Драгану:
— Значит, алиби у тебя все-таки есть, — констатировал он.
— Не думаю, что это хорошая идея. Могут подумать, что…
Влад не дал договорить Драгану:
— Согласен. Могут подумать, что это еще одна причина, по которой ты захотел избавиться от Моники, но, — он резко замолчал, вскинув руку и пресекая тем самым попытку Драгана ему возразить: — завтра утром, когда тебя освободят, поедешь к Элизе и обеспечишь себе алиби. Навредить своей репутации еще больше у тебя уже вряд ли получится, — и с этими словами Влад притянул к себе Гвендолин, после чего оба вампира исчезли в небольшом вихре светящихся точек.
— Как скажешь, — буквально простонал Драган в пустоту, капитулируя и без сил падая на жесткую металлическую койку. Мгновение спустя он спал сном младенца, убаюканный волнами чужого разума.
Capitolul 4: A baga mana-n foc pentru cineva...
Ночное небо было точно иссиня-черный холст, на который невидимый художник случайно опрокинул банку краски, разлившуюся частичками мерцающих звезд — таких далеких и таких холодных. Луна сияла — открытая, но при этом безмерно печальная. Она смотрела на землю, заливая её до горизонта своим потусторонним мертвенным светом, и словно несла с собой какую-то тайну… Гвендолин казалось, что в этот день все вокруг нее было одной сплошной головоломкой, разгадать которую она не могла как ни пыталась.
Покинув полицейский участок, Влад и Гвендолин решили немного пройтись, поэтому сделав небольшой круг над сонным городом, приземлились на берегу Яломицы. Точнее так решил Дракула, Гвен же последовала за ним.
— Что с тобой происходит? Я совершенно тебя не узнаю, — тихо поинтересовалась Гвендолин, остановившись в паре шагов от мрачного и задумчивого князя.
— Твоя помощь сейчас действительно просто неоценима, — под удивленным взглядом Гвендолин, никак не ожидавшей подобного, также тихо ответил Влад, прикрывая глаза цвета безлунной ночи.
Казалось Дракула находился в этот момент где-то очень далеко от Тырговиште, от Гвендолин и от всех проблем, свалившихся на его голову в очередной раз. Умиротворяющая гармония ночной симфонии шелеста травы, редких птичьих пролетов, едва уловимое движение водного зерцала — все это было дыханием природы, проникающим в черную душу князя и вносящим в нее такие необходимые ему сейчас спокойствие и тепло. Дракула отчаянно цеплялся за окружающую его реальность, которая стремительно ускользала от него, утекала словно вода сквозь пальцы…