И снова тревожная тишина накрыла своим незримым крылом кабинет. И только треск горящих поленьев в огромном камине смел нарушать господствующее в комнате безмолвие. Влад ждал, а Драган все никак не мог подобрать правильные слова, чтобы высказать свои опасения и не вызвать еще больший гнев своего грозного предка. Нет, конечно, Драгану очень нравилась Гвендолин, но, когда мисс Оллфорд была человеком эта самая симпатия была поистине безграничной. Сейчас же Драган хоть и по-прежнему симпатизировал ей, но к этому примешивался страх, безотчетный и панический. Все-таки предрассудки и суеверия, впитанные с молоком матери, не так легко искоренить из своего сознания. Одно дело он был уверен в Дракуле, но с Гвендолин все обстояло иначе. Она была молодой, эмоциональной, импульсивной и чертовски упрямой. К тому же совершенно неопытной. А это поистине адская смесь…
— Хватит! — вскочив с кресла, бросила Гвендолин, вмиг разрывая тягостное молчание и наконец-то переключая внимание мужчин на себя. — Звучит до безумия глупо, но это, — она указала на кровь на лице и руках, отчего Драган непроизвольно вздрогнул, — совсем не то, что вы думаете! — собрав остатки сил, которые ее стремительно покидали с каждой минутой нового дня, почти прокричала Гвен последние слова. — Я пыталась помочь тому человеку, но вместо этого, кажется, только сделала хуже. Он умер, — Гвендолин тяжело выдохнула и упала назад в кресло. — И это был мужчина средних лет, а никак не девушка. И произошло это всего каких-то двадцать минут назад, — уже едва слышно закончила она.
Владислав молча наблюдал за эмоциями, сменяющими одна другую на лице Драгана, за его внутренней борьбой. Его потомок так хотел не показать того, что в данный момент творилось в его душе, что выдал себя с головой. Даже Гвендолин, еще не до конца постигшая тонкости чтения мыслей смертных, без труда видела Драгана насквозь. Отчасти, ей было его жаль, но также она испытывала и злость из-за того, что он так просто мог обвинить ее в убийстве человека. Хотя прекрасно знал о ее принципах в этом вопросе и условиях, которые ей поставил Дракула по поводу охоты в пределах города. Но самое обидное было в том, что Дракулешти даже не попытался выслушать ее, а просто сделал поспешный вывод, чего за ним раньше не водилось.
— Так что ты делал в морге? — снова откинувшись на спинку кресла и взяв бокал с кровью, как бы между прочим поинтересовался Влад. — Если меня не подводит память, — он усмехнулся, слегка при этом обнажив клыки, — то ты семейный доктор, а не патологоанатом.
Драган застонал и прикрыл глаза рукой, буквально сползая со стула на пол. Мысли и воспоминания, толкаясь в его сознании и то и дело наскакивая друг на друга, никак не давали ему ответить на вопрос Влада. Да и быстрая смена настроения и темы разговора сбивали с толку, не давали сосредоточиться.
— Я знаю про труп на кладбище, — Дракула решил немного облегчить задачу своему потомку, видя его замешательство. — Как и то, что сегодня, точнее, уже вчера была годовщина смерти твоей супруги. Прими мои искренние соболезнования.
— Благодарю, — выдохнул Драган, мысленно вознося хвалу за понимание и терпение Владиславу, как и его вездесущему слуге Больдо. Без сомнения, именно он был глазами и ушами князя, наблюдая и докладывая Хозяину обо всех новостях в городе. — Я как раз находился на кладбище, когда было обнаружено тело той несчастной и прибыла полиция, — он устало потер переносицу, удобней устраиваясь на полу рядом с пылающим камином.
— И?
— И, — мужчина поднял до краев полный боли взгляд на Влада, — это была Моника. Ты можешь себе это представить?
— Моника Лотеану? — брови Дракулы приподнялись в удивлении. — Я правильно тебя понял?
Вместо ответа Драган что-то невнятно промычал и снова закрыл руками лицо.
— Тебе нужно отдохнуть, — произнес Дракула, наблюдая как Гвендолин практически спит с открытыми глазами и давая тем самым время Драгану успокоиться. — Ты еще слишком слаба, чтобы позволять себе игнорировать дневной сон.
Гвендолин лишь мотнула головой, на что последний закатил глаза и усмехнулся, предвидя подобную реакцию на свои слова. Безусловно, Влад мог силой заставить Гвен подчиниться, но хотел немного проучить ее в этот раз, заставить усвоить урок на личном опыте. Дать возможность наконец осознать, что ее ослиное упрямство далеко не лучший советник в этом мире.
— Зато я ничего не поняла, — задумчиво произнесла Гвендолин, давно утратившая нить разговора, но отчаянно хотевшая вникнуть в его суть. Во-первых, она действительно валилась с ног от усталости, явно переоценив свои силы, но из принципа все равно не желала слушать Влада. А во-вторых, Гвен вообще не имела ни малейшего представления, о чем говорят мужчины. — Вы можете объяснить, что происходит или, правильней сказать, произошло?.. — она посмотрела на Влада, без сомнения знавшего больше, чем было сказано. — И, Драган, — она встала и, подойдя к мужчине, положила руку тому на плечо в знак поддержки, — мне жаль. Я знаю, что такое терять близких людей. Драган благодарно кивнул, прошептав: