— Не могу не согласиться, — вклинилась в диалог Гвендолин. — Он говорит, что ему снится убийство девушки, у которой он пьет кровь и…
— Я склонен больше поверить в то, — перебив мисс Оллфорд, заметил Драган, — что его сознание играет с ним злую шутку. Думаю, он просто весьма впечатлительный и узнав о преступлении просто проецирует его на себя. Он совсем недавно переехал в Тырговиште.
Негромкий стук в дверь заставил на время прервать дискуссию. Больдо вернулся с новостями, которыми спешил поделиться. Дождавшись разрешающего кивка Владислава, он затараторил:
— Полиция проверила каждый угол в доме, гараже и даже во дворе Драгана. Устроила допрос с пристрастием вашей дочери, — мужчина повернул голову вправо, где сидел хмурый, словно осеннее небо потомок средневекового князя. — Мне жаль. Также должен сказать, что Эрика решила остаться в доме, хотя и полиция, и ее подруга Андреа предлагали уехать на время.
— Хорошо. Хотя, безусловно, ничего хорошего в этом нет. Спасибо, Больдо, — все также мрачно сказал Драган. Ко всему прочему у него добавилось еще и чувство вины перед дочерью, которую он неумышленно втянул в этот кошмар. Мужчина снова закрыл лицо руками, желая провалиться в этот момент в Ад. Он силился понять, где же оступился, что его жизнь в один момент полетела ко всем чертям. Пусть ангелом безгрешным он никогда не был, но не был он и злодеем. Обычный человек со всеми вытекающими отсюда последствиями. И почему именно сейчас?..
— Это еще не все, Хозяин, — Больдо потупился и неуверенно переступил с ноги на ногу.
— Не тяни! — сверкнув глазами сказал Влад.
— Сегодня в участке дежурит мой племянник и мне удалось узнать, что Константина Ионеску отравили пентобарбиталом. Сейчас он в поверхностной коме, как сказал Стелиан.
— Хм… Все интереснее, — задумчиво протянул Влад. — Похоже, что все это действительно чья-то хорошо продуманная месть тебе, Драган, — Влад сложил кончики пальцев, из мрака сверкнула его адская улыбка.
— Какой ужас, — ошарашенно прошептал Драган, буквально сползая с кресла на пол. — Я не могу в это поверить. Бедный Константин. У него же больное сердце.
— Кто-то очень хорошо знает тебя. Знает о вашей дружбе с этим человеком, — сама того не желая подлила масла в огонь Гвендолин. — Тот, кто все устроил был на сто процентов уверен, что именно ты будешь вовлечен в расследование. И более того, он дождался твоего возвращения из Лондона.
— И всплывут все подробности твоей весьма неангельской жизни, — забил последний гвоздь в крышку гроба своего потомка Владислав.
— Получается, что так, — абсолютно убитым голосом произнес Драган. Он совершенно не понимал, кому мог перейти дорогу. — Ловушка удалась на славу. Попался я как последний дурак.
— Каждая ловушка — это лишь демонстрация слабости врага. Так его можно узнать, — несколько отрешенно заметил Влад, что-то сосредоточенно обдумывая. — Так что хорошо поразмысли, Драган…
— Да думаю я, думаю! — в сердцах бросил тот, вскакивая с места и начиная расхаживать по кабинету взад и вперед подобно загнанному в клетку зверю. — Нет у меня врагов, Влад! Нет, понимаешь?! — не в силах сдержать эмоции, вскричал Драган, вперившись в Дракулу.
— Неужели? — хищный оскал исказил аристократичные черты Влада в одну секунду. — А мне что-то подсказывает, что есть. Во всяком случае, один! И прекрати себя вести, как истеричная барышня, — вернув себе человеческий облик, мрачно бросил Влад. — Ты сам во всем виноват, поэтому имей мужество принять ситуацию с честью и выйти из нее достойно! — слова Дракулы острыми шипами вонзались в сердце и душу Драгана.
— Я не ты, Влад. У меня есть эмоции и порой справиться с ними невозможно. Был бы ты… — он резко замолчал, с опаской смотря на предка и ожидая его реакции на свои слова.
— Человеком? — горько усмехнулся Влад, с нечитаемым выражением на бледном лице взирая на притихшего Драгана. — Я им был, — очередная сардоническая усмешка. — У меня тоже нет врагов, но есть люди, низко упавшие в моих глазах, — многозначительная пауза повисла в воздухе.
— Я так понимаю с подозреваемыми у нас негусто, — снова попыталась разрядить обстановку Гвендолин. Как она сейчас понимала Драгана. В Лондоне с ней творилось то же самое. Ее кидало из крайности в крайность, и она была сама на себя не похожа. Невозможно оставаться невозмутимым, словно древний сфинкс, когда твоя жизнь летит ко всем чертям, а ты ничего не можешь с этим сделать. Только беспомощно барахтаешься в море отчаяния, чтобы не утонуть окончательно. Как это удавалось всегда спокойному Владу она не имела ни малейшего представления. Даже сейчас. — Поэтому предлагаю посмотреть, что собой представляет твой новый пациент. Как ты говоришь его зовут?