— Приветствую тебя, Владис…
— Влад! Влаааддд!!! Да что с тобой?!
Вдруг услышал Дракула знакомый голос, который резко, словно бур в землю, ворвался в его сознание и в одно мгновение выдернул на грешную Землю. Ничего не понимая Влад открыл глаза и воззрился на сидящую рядом Гвендолин, которая, в свою очередь, с ужасом смотрела на него боясь заговорить. Кровь Дракулы текла по ее венам, даря силу. Гвендолин могла бежать и прыгать дальше любого смертного, могла часами мчаться без устали, могла летать — но это было еще не все. Его кровь открывала ее чувства дикой природе, позволяя видеть и слышать ее так, как не было дано ни одному человеку на свете. Гвен чуяла запах прелых листьев под слоем снега, чуяла рыбу в ручье, слышала, как устраивается на ночлег семейство белок — там, высоко, среди верхушек деревьев. Чувствовала пульс жизни, бьющийся под поверхностью вещей. Древние силы… древнее, чем сама Земля. И когда Гвен чувствовала все это, то почти забывала о том, что было у нее отнято… Единственное, что по-прежнему оставалось за пределами ее понимания — это сам Владислав Дракула. И в этот самый момент она это чувствовала как никогда раньше. Лицо Дракулы было холодно, холоднее, чем Гвен когда-либо у него видела. Это не было его обычное бесстрастное, отчужденное и нечитаемое выражение. Этот холод происходил от абсолютного отсутствия эмоций, как у кого-то, кто давным-давно стал равнодушен, оставив позади необузданный пыл человеческих страстей. Черные глаза князя были мертвыми провалами на белом лице, губы плотно сжаты в тонкую линию. Гвендолин никогда не видела такого холода.
— Что произошло, что ты?.. — она не договорила, но Дракула и так все прекрасно понял.
Услышав вопрос и тон, каким он был задан, Влад отвернулся. Потом несколько раз закрыл и открыл глаза, пытаясь вынырнуть из наваждения и вернуться в действительность. Наконец-то стряхнув с себя остатки потустороннего морока, он медленно встал и также неспешно направился к огромному французскому окну. Тяжелые портьеры еще были плотно задернуты, отчего комната была во власти мрака. Привычного, послушного властелину ночи, а не того, что окружал Дракулу в его недавнем кошмаре. Небрежно взмахнув рукой, князь заставил иссиня-черный бархат отодвинуться влево. В то же мгновение в спальню хлынул колдовской призрачно-белый свет луны и звезд. Следом раздался глухой щелчок, и комната наполнилась вечерней прохладой. Ощутив ее нежное дыхание на своей коже Дракула на какое-то мгновение вновь почувствовал себя живым, и с удовольствием прикрыл глаза, нежась в мертвенном свете владычицы ночи. Все вставало на свои места, наваждение таяло, оставляя после себя только горьковатый привкус безотчетной тревоги. «Позже, с этим я разберусь позже», — мысленно произнес Дракула, окончательно возвращая себе контроль.
— Что ты помнишь из нашего утреннего разговора? — вопросом на вопрос ответил Владислав, поворачиваясь и любуясь тем как бледная кожа Гвендолин переливается и искрится, словно драгоценный жемчуг, в ярком лунном свете. Девушка повела глазами и ее длинные черные ресницы окрасились серебром, придавая ей еще большее сходство с неземным созданием. Впечатление не портила даже испачканная кровью одежда, в которой Гвендолин уснула, точнее отключилась в его кабинете и которую он принципиально не стал снимать с бунтарки. — Со мной все в порядке, — своим будничным тоном уточнил Влад, заметив беспокойство и неверие в обсидиановых глазах Гвендолин. — Правда. Просто приснился кошмар, — отмахнулся он от дальнейших возможных вопросов Гвен, которые, как он ясно видел буквально выстроились в длинную очередь в ее сознании.