Еще пару минут назад с уст Гвендолин была готова сорваться целая куча вопросов, но сейчас она словно воды в рот набрала, пытаясь хоть как-то осмыслить все, что сказал Владислав. Получалось это у нее не очень.
— Так что на счет Драгана? — с трудом выбравшись из-под завала лавиной обрушившихся на нее мыслей, поинтересовалась Гвендолин смотря на хмурого, словно осеннее небо, князя.
— Последних новостей и я пока не знаю. Хотя это весьма странно, — задумчиво протянул Влад, прислушиваясь к окружающим их звукам. Гвендолин последовала его примеру, без малейшего труда улавливая все подробности жизни вокруг них. — Драган, а тем более Больдо уже должен был вернуться. И это мне не нравится. Очень не нравится. Что же до всего остального, то… На самом деле все до безобразия просто. Моника, любовница Драгана, в один далеко не прекрасный день решила, что хочет большего. Поэтому приехала к Драгану домой и рассказала всю правду об их отношениях Николе, которая как раз была дома. Все попытки Драгана предотвратить катастрофу с треском провалились. В результате Моника, осознав, что ей ничего не светит, покинула дом. Следом за ней, не желая видеть Драгана, ушла и Никола, — Дракула на мгновение замолчал, но тут же продолжил, озвучив опасения Гвен: — Выскочив со двора Никола тут же попала под машину.
— За рулем была Моника, я правильно поняла? — на грани слышимости спросила ошарашенная рассказом Гвендолин.
Дракула утвердительно кивнул, подтверждая тем самым догадку Гвендолин.
— Но как же… — Гвен никак не могла сконцентрироваться, чтобы хоть как-то облечь свои мысли в словесную форму. — Драган же доктор… Неужели ничего нельзя было сделать? На какой же скорости ехала Моника, чтобы… Ужас какой! — в конце концов подытожила она свою бессвязную тираду.
— Это чистой воды несчастный случай, — продолжил Влад экскурс в нелицеприятное прошлое своего потомка. — Машина Моники была припаркована за углом, и она скорее всего успела достаточно разогнаться. К тому же обе женщины были слегка не в себе, если ты понимаешь. И никто особо не смотрел, куда бежит и куда едет, — князь со скорбным видом развел руками. — Последствия, к сожалению, не заставили себя ждать. В итоге Никола умерла так и не доехав до больницы, а Моника… — еще одна пауза, достойная лучших театральных подмостков, повисла в комнате, — каким-то чудом уговорила Драгана не сообщать о ее причастности к аварии. Взамен пообещав навсегда исчезнуть не только из его жизни, но и города.
— И Драган согласился? Как он мог?! — буквально взорвалась Гвендолин, сверля Влада возмущенным взглядом. То и дело в глубине ее черных глаз загорался инфернальный огонь, но тут же гас, повинуясь воле Дракулы.
— Человек соткан из противоречий, — несколько отрешенно заметил Дракула. — И, дорогая, тебе не кажется, что я не совсем тот, кто должен объяснять тебе мотивы поступков Драгана?
— В который раз я не знаю, что сказать. Что за день сегодня? — пытаясь хоть как-то совладать с эмоциональными качелями, которые устроили форменный беспорядок в ее сознании, выдохнула Гвендолин. Ее кидало из стороны в сторону со скоростью света. В одно мгновение она сочувствовала Драгану, в другое, не понимая мотивов его поступков, была готова разорвать последнего на сотню крохотных кусочков.
— Подумай, не руби с плеча. Как тюремное заключение Моники помогло бы вернуть Николу с того света или жить Драгану с таким грузом на душе? — поинтересовался князь. В его взгляде в этот самый момент плавал мрак, словно ночная тень грозы и бури.
— При чем одно к другому?! Справедливость должна восторжествовать! — не в силах спокойно стоять, Гвендолин стала метаться по комнате, кружа вокруг кресла, в котором по-прежнему сидел Влад.
Дракула несколько долгих минут наблюдал за мельтешением Гвен, а потом, когда она оказалась рядом с ним в очередной раз, просто перехватил ее и, притянув, заставил снова сесть себе на колени.
— Кажется, мы это уже проходили. И, если мне не изменяет память, совсем недавно. Жизнь прекрасно сама все расставила по местам, как в Лондоне, так и сейчас, — Влад спокойно посмотрел на Гвендолин. — И справедливость восторжествовала. Пусть и таким диким способом.
Гвендолин закрыла лицо руками, в очередной раз не находя, чем возразить. Она понимала, что Дракула прав, но… Это самое пресловутое «но».
— За все в этой жизни нужно платить, — мрачно бросил Дракула. — Банально до невозможности, но от этого догма не изменится.
Помолчав еще какое-то время, что-то обдумывая, Гвендолин наконец-то ошарашенно выдала:
— Но тогда и Драгана может настигнуть расплата, — и она с ужасом посмотрела в черные омуты князя.