— Какъ бы ты думалъ, что это такое? — спросила она меня, снова указывая клюкой: — вотъ это, гдѣ паутина?
— Не могу догадаться, ма'амъ.
— Это большой пирогъ… Свадебный пирогъ. Мой свадебный пирогъ!
Она оглядѣла комнату п, судорожно опираясь на мое плечо, проговорила:
— Скорѣй, скорѣй, скорѣй! Веди меня!
Я заключилъ изъ этого, что работа моя заключается въ томъ, чтобы водить миссъ Гавишамъ по комнатѣ.
Немного спустя, она сказала: «Позови Эстеллу!» и я вышелъ на площадку лѣстницы и сталъ выкликать это имя, какъ и въ прошлый разъ. Когда свѣча показалась, я вернулся къ миссъ Гавишамъ, и мы опять пошли вокругъ комнаты.
Если бы одна только Эстелла была свидѣтельницей нашей прогулки, я былъ бы уже достаточно смущенъ, но такъ какъ она привела съ собой трехъ лэди и джентльмена, которыхъ я видѣлъ внизу, я не зналъ, куда дѣваться. Изъ вѣжливости я было остановился, но миссъ Гавишамъ ущипнула мое плечо, и мы завертѣлись по комнатѣ, при чемъ мнѣ казалось, что они меня считаютъ виновникомъ этой прогулки.
— Милая миссъ Гавишамъ, — сказала миссъ Сара Покетъ, — какой у васъ здоровый видъ!
— Неправда, — отвѣчала миссъ Гавишамъ. — Я желта и худа, какъ щенка.
Камилла просіяла, когда Сара получила такой щелчокъ, и пробормотала жалобно, созерцая миссъ Гавишамъ:
— Бѣдная милочка! разумѣется, гдѣ ужъ тутъ быть здоровой! Вотъ что выдумали!
— А вы какъ поживаете? — сказала миссъ Гавишамъ Камиллѣ.
Такъ какъ мы были около Камиллы въ зту минуту, то я счелъ вѣжливымъ остановиться, но миссъ Гавишамъ этого не пожелала. Мы прошли мимо, и я почувствовалъ, что сталъ ненавистенъ Камиллѣ.
— Благодарю васъ, миссъ Гавишамъ, — отвѣчала она:- я такъ здорова, какъ только можно при существующихъ обстоятельствахъ.
— Что же такое съ вами? — спросила миссъ Гавишамъ, крайне рѣзко.
— Ничего особеннаго, — отвѣчала Камилла. — Я не желаю щеголять чувствами, но я много думаю о васъ по ночамъ, и это мнѣ не совсѣмъ здорово.
— Ну, такъ не думайте обо мнѣ,- отрѣзала миссъ Гавишамъ.
— Легко сказать! — замѣтила Камилла, любезно подавляя рыданіе, между тѣмъ какъ верхняя губа ея задрожала, а слезы потекли по щекамъ. Раймондъ свидѣтель, сколько лѣкарствъ я должна принимать ночью. Раймондъ свидѣтель, какія нервныя боли у меня бываютъ въ ногахъ. Но боли для меня не новость, когда я съ тревогой думаю о тѣхъ, кого люблю. Если бы я могла быть не такой любящей и чувствительной, у меня было бы лучшее пищевареніе и желѣзныя нервы. Я бы этого желала, увѣряю васъ. Не думать о васъ по ночамъ-это невозможно!
И тутъ полились слезы.
Я понялъ, что Раймондъ, о которомъ упоминали, — это здѣсь присутствующій джентльменъ, и счелъ его за м-ра Камилла. Онъ пришелъ на выручку какъ разъ въ эту минуту и сказалъ въ видѣ утѣшенія и похвалы:
— Камилла, душа моя, всѣмъ извѣстно, что ваши семейныя чувства мало-по-малу изсушили васъ до такой степени, что одна нога стала у васъ короче другой.
— Я не знала, — замѣтила степенная лэди, чей голосъ я слышалъ только разъ, — что думать о комъ-нибудь значитъ оказать этимъ услугу.
Миссъ Сара Покетъ, которую я теперь разглядѣлъ, маленькая, сухенькая, смуглолицая старушка съ личикомъ, точно изъ орѣховой скорлупы, и большимъ ртомъ, точно у кошки, только безъ усовъ, поддержала заявленіе, словами:
— Еще бы, вы правы, душа моя!
— Думать-то легко, — сказала степенная лэди.
— Чего легче, — согласилась миссъ Сара Покетъ.
— О, да, да, — закричала Камилла, бушующія чувства которой бросились, повидимому, изъ ея ногъ въ грудь. — Все это вѣрно! Я знаю, что глупо быть такой любящей, но ничего не могу съ собою подѣлать. Конечно, мое здоровье поправилось бы, если бы я была другая, но я все же не желаю перемѣнить свой характеръ. Онъ причиняетъ мнѣ много страданій; но мнѣ утѣшительно знать, что у меня такой характеръ, когда я просыпаюсь ночью.
Послѣдовалъ новый взрывъ чувствъ.
Миссъ Гавишамъ и я все это время не переставали кружить по комнатѣ, то задѣвая подолы посѣтительницъ, то удаляясь на противоположный конецъ мрачной комнаты.
— И потомъ хоть бы взять Матью! — продолжала Камилла. — Никакого участія въ моихъ естественныхъ привязанностяхъ, никогда не придетъ справиться о здоровьи миссъ Гавишамъ!
При имени Матью миссъ Гавишамъ остановила меня и сама остановилась и такъ взглянула на говорившую, что та съежилась.
— Матью придетъ провѣдать меня, — сказала миссъ Гавишамъ, — когда я буду лежать на этомъ столѣ. Вотъ гдѣ онъ будетъ стоять, — и она ударяла клюкой по столу, — у моего изголовья! А ваше мѣсто вотъ тутъ! а вашего мужа — тутъ! А Сара Покетъ тамъ! И Джоржіана тамъ! Ну, теперь вы знаете, гдѣ найти мѣста, когда начнете пировать на моихъ похоронахъ. А пока ступайте домой!