— Этотъ мальчикъ — необыкновенный мальчикъ, и, попомните мое слово, онъ далеко пойдетъ.
Мы сто первый разъ пожали другъ другу руку, и онъ проводилъ меня, призывая на меня благословеніе неба, и долго стоялъ, махая мнѣ вслѣдъ рукой, пока я не скрылся изъ вида. Выйдя за городъ, я свернулъ въ поле и хорошенько выспался подъ изгородью, прежде нежели продолжать путь домой, такъ какъ голова у меня кружилась отъ выпитаго за завтракомъ вина.
Мнѣ не приходилось везти съ собой въ Лондонъ много вещей, такъ какъ то немногое изъ того немногаго, что я имѣлъ, не годилось для моего новаго положенія въ жизни. Но я началъ укладываться въ тотъ же день и по глупости уложилъ тѣ вещи, про которыя зналъ, что онѣ понадобятся мнѣ завтра утромъ: сдѣлалъ я это только изъ-за того, что боялся потерять минуту времени.
Такъ прошли вторникъ, среда и четвергъ, а въ пятницу утромъ я отправился къ м-ру Пэмбльчуку, переодѣлся въ свое новое платье и пошелъ въ гости къ миссъ Гавишамъ. М-ръ Пэмбльчукъ уступилъ мнѣ для переодѣванья свою спальню, гдѣ повѣшены были по этому случаю чистыя полотенца. Платье мое мнѣ сразу не понравилось. Но послѣ того, какъ я пробылъ въ немъ полчаса, при чемъ долго смотрѣлся въ маленькое зеркальцо. тщетно пытаясь обозрѣть свои ноги, платье мнѣ какъ будто больше понравилось. Такъ какъ въ десяти миляхъ разстоянія по сосѣдству въ это утро былъ базаръ, то м-ра Пэмбльчука не было дома. Я не сказалъ ему опредѣленно, когда думаю ѣхать, и не разсчитывалъ до отъѣзда вновь пожать его руку. Все было какъ слѣдовало быть, и я вышелъ изъ лавки въ новой одеждѣ; я стыдился проходить мимо лавочника и подозрѣвалъ, что въ концѣ концовъ я навѣрное смѣшонъ въ новомъ платьѣ и похожъ на Джо въ его праздничномъ нарядѣ.
Я пробирался къ миссъ Гавишамъ черезъ разные закоулки и съ трудомъ позвонилъ благодаря длиннымъ пальцамъ моихъ перчатокъ. Сара Покетъ появилась у воротъ и положительно отпрыгнула назадъ, когда увидѣла меня въ новый одеждѣ; ея орѣховаго цвѣта лицо изъ коричневаго стало зеленымъ и желтымъ.
— Вы? — сказала она. — Вы, Боже правый? Что вамъ нужно?
— Я уѣзжаю въ Лондонъ, миссъ Покетъ, и желаю проститься съ миссъ Гавишамъ.
Меня не ждали, потому что она оставила меня на дворѣ, пока ходила спрашивать, можно ли меня пустить въ домъ. Послѣ непродолжительнаго отсутствія, опа вернулась и повела меня наверхъ, все время тараща на меня глаза.
Миссъ Гавишамъ прохаживалась по комнатѣ, гдѣ стоялъ длинный накрытый столъ; при звукѣ моихъ шаговъ она остановилась и обернулась. Она стояла въ эту минуту какъ разъ около заплеснѣвшаго свадебнаго пирога.
— Не уходите, Сара, — сказала она. — Что скажешь, Пипъ?
— Я завтра ѣду въ Лондонъ, миссъ Гавишамъ;- я тщательно обдумывалъ каждое свое слово:- и подумалъ, что вы позволите мнѣ проститься съ вами.
— Какимъ вы вырядились франтомъ, Пипъ, — сказала она, обводя вокругъ меня клюкой, какъ настоящая добрая волшебница.
— Мнѣ выпало на долю такое счастіе, съ тѣхъ поръ какъ я васъ не видѣлъ, миссъ Гавишамъ, — пробормоталъ я. — И я такъ за него благодаренъ, миссъ Гавишамъ!
— Ай, ай! — отвѣчала она, съ наслажденіемъ глядя на разстроенную и завистливую Сару. — Я видѣла м-ра Джагерса. Я слышала объ этомъ, Пипъ. Итакъ вы уѣзжаете завтра?
— Да, миссъ Гавишамъ.
— И васъ усыновляетъ богатая особа?
— Да, миссъ Гавишамъ.
— Не открывшая своего имени?
— Нѣтъ, миссъ Гавишамъ.
— И м-ръ Джагерсъ назначенъ вашимъ опекуномъ?
— Да, миссъ Гавишамъ.
Она положительно ликовала, задавая эти вопросы, до того ей была пріятна завистливая досада Сары Покетъ. — Прекрасно! — сказала она, — васъ ждетъ блестящая будущность. Будьте добры…. заслужите ее… и слушайтесь указаній м-ра Джагерса. Она поглядѣла на меня, поглядѣла на Сару, и завистливое лицо Сары вызвало жестокую улыбку на ея лицѣ. — Прощайте, Пипъ… вы всегда будете называться Пипомъ, да?
— Да, миссъ Гавишамъ.
— Прощайте, Пипъ.
Она протянула руку, и я, опустившись на колѣни, поднесъ ее къ губамъ. Я не загадывалъ впередъ, какъ прощусь съ нею: это вышло само собой. Она съ торжествомъ взглянула на Сару Покетъ, и я оставилъ мою добрую волшебницу, опиравшуюся обѣими руками на клюку, посреди тускло освѣщенной комнаты, около заплеснѣвшаго свадебнаго пирога, затянутаго паутиной.