— Къ кому вы ѣдете въ Ричмондъ? — спросилъ я Эстеллу.
— Я буду жить тамъ за большую плату у одной лэди, которая можетъ или по крайней мѣрѣ говоритъ, что можетъ ввести меня въ свѣтъ и представить мнѣ разныхъ господъ, а также и меня представить разнымъ господамъ.
— Я думаю, вамъ пріятно будетъ разнообразіе и всеобщее поклоненіе?
— Да, это будетъ пріятно.
Она отвѣчала такъ равнодушно, что я сказалъ:
— Вы говорите про себя, точно про кого-то другого.
— Развѣ вы слышали, что я говорю про другихъ? Полноте, полноте, — говорила Эстелла, очаровательно улыбаясь, — не воображайте, что я поступлю въ школу къ вамъ; я хочу говорить, какъ мнѣ вздумается. Какъ вы ладите съ м-ромъ Покетъ?
— Я очень пріятно провожу тамъ время; по крайней мѣрѣ…- мнѣ показалось, что я упускаю удобный случай.
— По крайней мѣрѣ? — повторила Эстелла.
— Настолько пріятно, насколько это возможно для меня вдали отъ васъ.
— Ахъ, глупый мальчикъ, — сказала Эстелла спокойно:- какъ можете вы говорить такой вздоръ? Вашъ пріятель м-ръ Матью гораздо лучше всего остального семейства.
— Гораздо лучше. Онъ никому не врагъ…
— Пожалуйста, не прибавляйте: кромѣ самому себѣ. Я ненавижу такихъ людей. Но онъ въ самомъ дѣлѣ, какъ я слышала, безкорыстенъ и выше мелкой зависти и злости,
— Я убѣжденъ, что это истинная правда.
— Вы не можете сказать того же самаго объ его другихъ родственникахъ, — сказала Эстелла, кивая мнѣ съ серьезнымъ и вмѣстѣ насмѣшливымъ выраженіемъ лица, — потому что они осаждаютъ миссъ Гавишамъ доносами и сплетнями на вашъ счетъ. Они слѣдятъ за вами, перетолковываютъ каждый вашъ поступокъ, пишутъ про васъ письма (иногда безъ подписи), и вы составляете мученіе и главное занятіе всей ихъ жизни. Вы врядъ ли въ состояніи представить себѣ ненависть этихъ людей къ вамъ…
— Они не могутъ мнѣ повредить, надѣюсь? — спросилъ я.
Вмѣсто отвѣта, Эстелла расхохоталась. Это меня очень удивило, и я въ смущеніи взглянулъ на нее. Когда она успокоилась, — она смѣялась отъ души, — я сказалъ:
— Надѣюсь, что васъ забавляетъ не то, что они могутъ мнѣ повредить.
— Нѣтъ, нѣтъ, можете быть въ этомъ увѣрены, — отвѣчала Эстелла. — Будьте увѣрены, что я смѣюсь оттого, что это имъ не удается. О, какъ смѣшны эти люди! и черезъ какія они проходятъ пытки! А теперь вы обязаны озаботиться, чтобы мнѣ дали чаю, и затѣмъ отвезти меня въ Ричмондъ.
Ея вторичный намекъ на то, что наше знакомство какъ бы вынужденное и мы простыя куклы въ чужихъ рукахъ, причинилъ мнѣ боль; не все въ нашихъ разговорахъ причиняло мнѣ боль. Какъ бы она со мной ни разговаривала, я не могъ ей довѣрять и питать какія-нибудь надежды; а между тѣмъ я надѣялся вопреки всему, вопреки самой вѣрѣ и надеждѣ. Но къ чему тысячу разъ повторять одно и то же? такъ было всегда.
Уплативъ по счету въ гостиницѣ и не забывъ наградить лакея и буфетчика, а также и горничную, — словомъ, подкупивъ весь домъ, — мы сѣли въ карету и уѣхали.
Когда мы проѣзжали мимо Гаммерсмита, я показалъ, ей гдѣ живетъ м-ръ Матью Покетъ, и сказалъ, что это не далеко отъ Ричмонда, и что я надѣюсь иногда съ нею видаться.
— О, да, вы должны со мною видаться; пріѣзжайте, когда вамъ вздумается; объ этомъ уже предупредили хозяевъ дома.
Я спросилъ, велика ли семья, въ которой она будетъ членомъ…
— Нѣтъ; она состоитъ только изъ двухъ лицъ: матери и дочери. Мать — лэди съ довольно высокимъ положеніемъ въ свѣтѣ, но, кажется, она не прочь и получить прибавку къ своему доходу.
— Я удивляюсь, какъ могла миссъ Гавимамъ такъ скоро разстаться съ вами!
— Это входитъ въ планы миссъ Гавишамъ на мой счетъ, Пипъ, — отвѣчала Эстелла со вздохомъ, точно отъ устали:- я должна ей постоянно писать и видѣться съ нею и передавать о томъ, какъ я поживаю, а также о томъ, цѣлы ли драгоцѣнности…. потому что теперь она почти всѣ перешли ко мнѣ.
Она въ первый разъ назвала меня по имени. Конечно, она сдѣлала это намѣренно и знала, что я буду цѣнить ея довѣріе, какъ лучшее сокровище.
ГЛАВА II
Когда я свыкся съ ожидающей меня блестящей будущностью, я незамѣтно измѣнился душевно и совсѣмъ иначе относился къ людямъ. Я старался не замѣчать этихъ перемѣнъ, пока это было возможно, но я очень хорошо зналъ, что я измѣнился къ худшему. Я жилъ въ состояніи постояннаго недовольства своимъ поведеніемъ относительно Джо. Совѣсть моя далеко не была спокойна и по отношенію къ Бидди. Когда я просыпался по ночамъ, то думалъ съ томленіемъ душевнымъ, что для меня было бы несравненно лучше, если бы я никогда не видалъ въ лицо миссъ Гавишамъ и выросъ въ счастливомъ сознаніи, что буду товарищемъ Джо въ честной старой кузницѣ. Много разъ, когда я сидѣлъ одинъ и глядѣлъ на огонь, я думалъ, что въ сущности никакой огонь не сравнится съ огнемъ въ кузницѣ и въ очагѣ нашей кухни.