— Я хотѣлъ спросить…
— Погоди минутку, дорогой мальчикъ, — сказалъ Гербертъ, — и я сейчасъ кончу. Его злой геній, Компейсонъ, негодяй изъ негодяевъ, зная, что онъ прячется, и зная, почему онъ это дѣлаетъ, воспользовался впослѣдствіи этой тайной, чтобы держать его въ нищетѣ, и заставлять работать на себя, какъ негра. Мнѣ стало вчера вечеромъ ясно, что это и есть причина ненависти къ нему Провиса.
— Я бы особенно желалъ знать, Гербертъ, говорилъ ли онъ тебѣ: когда все это случилось?
— Постой, дай вспомнить. Онъ выразился такъ: добрыхъ двадцать лѣтъ тому назадъ и почти сейчасъ же послѣ того, какъ я связался съ Компейсономъ. Сколько лѣтъ тебѣ было, когда ты встрѣтился съ нимъ на кладбищѣ?
— Думаю, что мнѣ шелъ седьмой годъ.
— Ай! Это случилось значитъ три или четыре года передъ тѣмъ; по его словамъ, ты напомнилъ ему маленькую дѣвочку, таинственная потеря которой такъ его огорчила; она была приблизительно твоихъ лѣтъ.
— Гербертъ, — сказалъ я, послѣ краткаго молчанія, торопливымъ шепотомъ, — посмотри на меня.
— Гляжу, милый мальчикъ.
— Дотронься до меня.
— Дотронулся, милый мальчикъ.
— Ты не боишься, что я въ жару, или что моя голова разстроена происшествіемъ прошлой ночи?
— Н-нѣтъ, милый мальчикъ, — отвѣчалъ Гербертъ, зорко взглядываясь въ меня. — Ты возбужденъ, но въ полной памяти.
— Хорошо, что я въ полной памяти. — Знаешь ли ты, что человѣкъ, котораго мы укрываемъ на берегу рѣки — отецъ Эстеллы?!
ГЛАВА XVII
Послѣ моего разговора съ Гербертомъ, мною овладѣла лихорадочная увѣренность, что я долженъ выяснить дѣло; что я долженъ не откладывать его, но увидѣться съ м-ромъ Джагерсомъ и допытаться до истины.
На слѣдующій день, рано поутру, мы вмѣстѣ съ Гербертомъ вышли изъ дому; я предоставилъ Герберту итти въ городъ, а самъ пошелъ въ контору.
Въ опредѣленные сроки м-ръ Джагерсъ и Уэммикъ просматривали и провѣряли конторскіе счета. Въ этихъ случаяхъ Уэммикъ приносилъ свои книги и тетради въ комнату м-ра Джагерса, а одинъ изъ писцовъ спускался въ нижнюю контору. Найдя этого писца сегодня утромъ на мѣстѣ Уэммика, я понялъ, что Уэммикъ и Джагерсъ работаютъ вмѣстѣ, и былъ этому радъ, такъ какъ хотѣлъ, чтобы Уэммикъ самъ слышалъ то, что я хотѣлъ сказать его хозяину.
Появленіе мое съ перевязанной рукой благопріятствовало моей цѣли. Хотя я послалъ м-ру Джагерсу краткій отчетъ о происшествіи, какъ только вернулся въ городъ, однако хотѣлъ сообщить ему теперь всѣ подробности.
Окончивъ свой разсказъ и удовлетворивъ всѣмъ ихъ разспросамъ, я подалъ записку миссъ Гавишамъ объ уплатѣ мнѣ девяти сотъ фунтовъ, предназначенныхъ Герберту. Глаза м-ра Джагерса почти закрылись, когда я подалъ ему дощечки, но онъ передалъ ихъ Уэммику, съ порученіемъ приготовить деньги и расписку.
— Мнѣ жаль, Пипъ, — сказалъ онъ, когда я положилъ деньги въ карманъ, — что мы ничего не дѣлаемъ для васъ.
— Миссъ Гавишамъ была такъ добра, что спросила: не можетъ ли она что-нибудь для меня сдѣлать, — но я отвѣчалъ: нѣтъ.
— Каждый долженъ знать свое дѣло, — сказалъ м-ръ Джагерсъ.
— Я бы не сказалъ: нѣтъ, если бы былъ на вашемъ мѣстѣ,- продолжалъ м-ръ Джагерсъ, — но, конечно, каждый человѣкъ лучше знаетъ, что ему нужно.
— Каждому человѣку нужно, — какъ бы съ упрекомъ произнесъ Уэммикъ, обращаясь ко мнѣ,- движимое имущество.
— Я просилъ миссъ Гавишамъ объ одномъ, сэръ. Я просилъ ее дать мнѣ свѣдѣнія объ ея пріемной дочери — и она сообщила мнѣ все, что знала.
— Въ самомъ дѣлѣ? — сказалъ м-ръ Джагерсъ, наклоняясь и оглядывая своя сапоги и затѣмъ снова выпрямляясь. — Га! если бы я былъ на мѣстѣ миссъ Гавишамъ, то этого бы не сдѣлалъ. Но ей лучше знать, что ей дѣлать.
— Я знаю больше объ исторіи пріемной дочери, чѣмъ сама миссъ Гавишамъ, сэръ. — Я знаю ея мать.
М-ръ Джагерсъ вопросительно взглянулъ на меня и повторилъ:
— Мать?
— Я видѣлъ ея мать на этихъ дняхъ.
— Да? — спросилъ м-ръ Джагерсъ.
— И вы также, сэръ. — И вы недавно ее видѣли.
— Да? — спросилъ м-ръ Джагерсъ.
— Быть можетъ, я знаю больше объ исторіи Эстеллы, чѣмъ даже вы: я знаю, кто ея отецъ.
— Такъ? Вы знаете, кто отецъ молодой лэди, Пипъ? — сказалъ м-ръ Джагерсъ.
— Да, — отвѣчалъ я, — и его имя Провисъ — изъ Новаго Южнаго Валлиса.
Тутъ я пересказалъ ему все, что зналъ, утаивъ однако, что узналъ все это не отъ миссъ Гавишамъ, а отъ Уэммика.
— Га! — сказалъ м-ръ Джагерсъ, когда я кончилъ. — На чемъ мы остановились, Уэммикъ, когда вошелъ м-ръ Пипъ?
Но я не могъ допустить, чтобы меня такимъ образомъ устраняли, и обратился къ нему съ страстнымъ, почти негодующимъ воззваніемъ быть со мной откровеннымъ и мужественнымъ. Но видя, что м-ръ Джагерсъ продолжаетъ упорно молчать, я обратился къ Уэммику и сказалъ: