Нора повернула ручку двери. Она не желала больше ничего слышать, но Руперт продолжал говорить, он прямо исходил желчью:
— Ты не желаешь послушать, почему же он толкнул ее? Но ты уже все и сама знаешь. Отец столкнул маменьку с лестницы, чтобы она наконец замолчала. Ты, надеюсь, поняла, что она собиралась обвинить его в том, что он трахал мою сестрицу Анну, и это продолжалось годами! Почему, ты думаешь, Анна убежала из дома и даже после побега не смогла жить дальше? Она закончила тем, что повесилась на дереве! Но бедная маленькая Анна, как мне известно, так и не смогла правильно выполнить свое намерение и еще несколько часов мучилась…
Это был момент истины, и ей некуда было спрятаться.
— Если мы обратимся в суд, Джеффри, — я, чтобы выдвинуть против него обвинения по факту изнасилования Хьюби, а ты, чтобы пересмотреть его право наследования титула и состояния, — Руперт выдвинет контробвинения. Он собирается сказать, что ты столкнул Миранду с лестницы в ту ночь, когда она погибла.
Она внимательно наблюдала за ним, но Джеффри только заворчал:
— Пусть клянется в чем угодно! У него нет доказательств!
Она не была уверена в отношении Миранды — правда ли то, что утверждал Руперт. Она никогда не узнает этого точно.
— Он скажет, что это ты столкнул Миранду, потому что она собиралась заявить, что ты и Анна, — Нора просто заставила себя произнести эти слова, — были любовниками!
Она молилась, чтобы Джеффри снова вспыхнул и сказал: «Чушь собачья! Пусть дает свои показания!»
Но Джеффри промолчал. Он просто наклонил голову и зарыдал…
Нора протянула руку, чтобы удостовериться, что начал накрапывать дождь. Ее ладонь покрылась влагой. Дождь набирал силу, и Нора ввезла кресло мужа в дом. Он все еще полностью не пришел в себя, и ей не хотелось бы, чтобы он простудился.
21
— Я никогда не соглашусь на развод с тобой!
— Мне кажется, что в конце концов ты на него согласишься, — сказала Нора спокойным, но твердым тоном. Они спорили почти весь день. Джеффри не уходил из ее комнаты, пока она разбирала вещи, вытаскивая их из шкафов.
— Мне хотелось бы, чтобы ты не создавал дополнительных трудностей и не заставлял меня делать то, что мне делать не хотелось бы.
— Ты думаешь, что сможешь заставить меня дать тебе развод, шантажируя этими обвинениями со стороны Руперта? Если ты так думаешь, то ты совершенно не…
Нора устало покачала головой:
— Мне вовсе не доставляет удовольствие вытаскивать на свет ваши грязные семейные тайны. Нет, меня бы вполне устроило оставить их тебе и Руперту. Единственное, что мне хочется — покончить со всем этим. Я просто хочу развестись, побыстрее и без лишних осложнений.
— Ну, я тебе в этом не помощник. А без моей помощи ты никогда не сможешь развестись. Ты это прекрасно знаешь. Единственным основанием для развода является адюльтер.
— Да, я это знаю!
— И что же ты предлагаешь? Подставить меня, как выражаются в американских триллерах? Ты пришлешь полуголую соблазнительницу, которая тут же начнет сдирать с меня одежды, а фотограф выпрыгнет из шкафа, чтобы сделать компрометирующие снимки?
Нора слабо улыбнулась над сценой, которую он нарисовал.
— Нет, Джеффри, у меня нет никакого желания портить твою репутацию. Я готова выступить в роли прелюбодейки, и чтобы ты развелся со мною. И тогда ты всем сможешь рассказывать, что твоя жена, которой ты отдал свою постель и свое сердце, оказалась неверной и неблагодарной. Я уверена, что все будут очень сочувствовать тебе.
— Как насчет Хьюби? Ты согласна, чтобы его мать называлась женщиной, предавшей своего мужа? — поинтересовался Джеффри, полагая, что это единственное, что может удержать ее от развода.
— Я готова пойти на все, чтобы мы с ним обрели свободу!
— Ничего не выйдет, Нора! Что бы ты ни делала, я с тобой никогда не разведусь! Никогда!
— Ты сделаешь это, Джеффри! Мне бы только хотелось, чтобы ты не мешал мне и не заставлял меня причинять тебе боль! Мне так этого не хочется!
Она приехала в маленькую милую гостиницу в Стратфорд-на-Айвоне со своим другом Тони Нэшем. Но было слишком рано. Детектив, которого нанял ее адвокат, чтобы документально зафиксировать акт ее измены, должен был появиться только через два часа.
— У тебя, наверное, больше опыта в подобных вещах, Тони, чем у меня. Что мы будем делать до приезда мистера Хамболдта?
Тони проверил упругость кровати, прыгая на ней. Он засмеялся: в его актерской карьере это ему удавалось лучше всего. Он всегда играл романтические роли, и его великолепные белоснежные зубы очень помогали ему преуспевать в этом амплуа.