— Нет.
— Пойдем, — настаивал Тони, — будет так интересно попробовать выжать из этого парня как можно больше сплетен о делах в студии.
— Нет, Тони, у меня не то настроение.
Тони внимательно посмотрел на Нору:
— В чем дело? Что тебя тревожит? Это то письмо, которое ты получила вчера от главы школы, где учится Хьюби?
— Да, как ты узнал?
— Элементарно, дорогая Ватсон. Единственное, что тебя волнует, это если что-то неладно с Хьюби. Теперь твои проблемы — мои проблемы. Почему бы тебе не рассказать мне, в чем дело, пока я буду одеваться?
Нора пошла за Тони в комнату, где он начал выбирать, что бы ему надеть.
— Все дело в том, что я еще не совсем поняла, что произошло. Ты знаешь, как эти учителя могут заморочить голову. Он просто ссылается на определенные трудности…
— И все? — Он показал ей галстук, который выбрал, и Нора автоматически покачала головой.
— В таком случае ты должна была уже с утра позвонить ему, вызвать эту чертову школьную крысу и точно узнать, что там за трудности.
— Именно это я и сделала! В пять утра.
— И?.. — Он прошел в ванную комнату и достал бритву.
— Как оказалось, мистер Хаскелл, глава школы, не вернется до завтрашнего дня.
Тони покрыл лицо пеной;
— Почему ты не поговорила с кем-нибудь еще?
— Поговорила. С его помощником. Но он мне сказал, что не может разговаривать со мной по такому деликатному вопросу по телефону и что мне лучше дождаться мистера Хаскелла.
— И ты ничего не смогла из него выжать?
— О, Тони. В этом-то и дело. Он сказал мне.
Тони положил бритву:
— Ну?
— Он сказал, что проблема сексуального характера.
— Но это просто чушь! — захохотал Тони, снова беря в руки бритву. — Сколько лет Хьюби? Боже мой, мальчику еще нет тринадцати. Какие у него могут быть проблемы сексуального плана, да еще в школе, где находятся только мальчики.
Когда Нора разрыдалась, он сказал:
— Все понятно.
Он положил бритву и обнял ее:
— Нора, успокойся, не сокрушайся раньше времени. Не может быть, чтобы история повторилась! Почему же ты думаешь о самом плохом?
— Но у него же были отношения с Рупертом. У Хьюберта все начиналось так же. О Боже, неужели проклятье Хартискоров. никогда не кончится?!
— Ну-ну. Это звучит, как название фильма двадцатых годов, — «Проклятье Хартискоров». — Он поцеловал ее в макушку, ласково провел рукой по волосам.
— Послушай, зачем думать о худшем, пока ты не поговорила с этим Хаскеллом. Ты у него сможешь все узнать. Возможно, они просто поймали его, когда он мастурбировал. Черт возьми, почти все двенадцатилетние мальчишки занимаются играми «Сделай сам»! Не повесят же они его за это? Они даже не смогут его выгнать из школы, иначе им придется расстаться с половиной учеников!
Нора вытерла слезы совсем мокрым платком и попыталась улыбнуться мужу. Хотя ее очень волновала другая половина. Если они не мастурбировали, то чем же они занимались, чтобы удовлетворить свои сексуальные нужды?
Нора считала минуты, когда сможет позвонить в школу Хьюби, чтобы побеседовать с ее директором. Если принять во внимание разницу во времени, она должна будет звонить в два часа ночи по лос-анджелесскому времени, а пока она изо всех сил старалась сконцентрироваться на том, что рассказывал ей Тони. Он старался отвлечь ее, пересказывая все сплетни студии, которые принес на хвосте от Боба Ренкина.
— У Т. С. жена находится в частном санатории в Палм-Спрингсе. У нее какое-то нервное заболевание.
— Это очень печально.
— У них есть маленькая девочка.
— А что с его женой? Когда она выздоровеет? И как он справляется с девочкой?
— Ну, насколько мне известно, с женой у него неважные дела. У нее серьезные отклонения в психике. Что касается малышки, она у бабушки с дедушкой со стороны матери в Пасадене. Они — те, кого называют «старые денежные мешки Калифорнии». Т. С. говорит — так как он не может заботиться о малышке сам и единственное, что он может — нанять ей прислугу, то лучше, если девочка будет у своих бабушки и деда.
— Бедный, ему, видимо, нелегко, он скучает по дочке!
Нора еще раз быстро посмотрела на часы, и Тони заговорил:
— А что касается сценария… Кажется, они уже работают над ним, но имеется какая-то трудность. Над сценарием работал писатель, получивший Пулитцеровскую премию, но он пишет романы, он не сценарист! Может, в этом все дело.
— Как его фамилия?
— Ф. Теодор Розен.
Нора попыталась сконцентрировать свое внимание!