— Что?
— В прямом смысле! Вы наполнены энергией!
— Я наполнена злостью, потому что ты опять ничего не купишь, Масато!
Он поспешно отступил.
— Ладно, научное открытие № 36: не всем приятно знать, что их аура напоминает огурец.
По дороге он столкнулся с группой мальчишек.
— Эй, фокусник! — крикнул один. — Покажи ещё трюк!
— Сегодня я показываю не трюк, а мир, каким он есть!
— Это как?
— Сейчас продемонстрирую!
Он прищурился, сосредоточился. Потоки реяцу вокруг мальчишек загудели, линии света вспыхнули.
— Видите? Вокруг вас — энергия! Она течёт! Она…
В этот момент его глаза сверкнули ярче обычного. Потоки вдруг стали двигаться быстрее, будто откликнулись на его внимание.
И — щёлк! — один из мальчишек взвился в воздух, повиснув вверх ногами.
— ААА! — завопил тот.
— Эм… это не то, что я планировал, — неловко сказал Масато. — Но зато… научно любопытно!
Он замахал руками, пытаясь «развязать» энергию. Поток дрогнул — мальчишка мягко опустился на землю.
Толпа ахнула, потом разразилась аплодисментами.
— Ещё! Ещё! — закричали дети.
Масато вытер пот.
— Никаких «ещё»! Это был уникальный научный феномен под названием «чистая случайность»!
Коуки, сидевшая у него на плече, издала презрительное «ки», мол, ну конечно, случайность.
Он вздохнул и записал в блокнот:
> «Эксперимент № 37: концентрация взгляда может воздействовать на реяцу других людей.
Побочный эффект — летающие дети.
Применение: цирковое.»
Дальше — хуже.
Он зашёл в лавку Сакуры, чтобы заказать лапшу.
— Привет, — сказал он, сияя. — Как всегда, большую порцию!
— Как всегда, без денег? — подняла бровь Сакура.
— Как всегда, с надеждой!
Пока она ставила миску на стол, Масато решил проверить, как выглядит пища «с точки зрения духовного зрения».
Он посмотрел на лапшу — и увидел, что из неё идёт золотистый пар, переплетающийся в спирали.
— Вау… твоя лапша буквально наполнена жизненной энергией!
— Конечно, я в неё душу вкладываю, — буркнула она.
— Вижу. Причём прямо сейчас!
Он не удержался и потянулся пальцем к этому золотому пару.
Моментально вокруг миски вспыхнул сгусток света, лапша взвилась вверх, завертелась, как смерч.
— ШИНДЖИ!!! — взревела Сакура.
— Это не я! Это энергетическая реакция на высокую концентрацию духовного… ай!
Лапша с хлопком рухнула обратно, заливая всё вокруг бульоном.
Коуки сидела на полке, в лапше, с видом существа, окончательно потерявшего веру в человечество.
— Вон из моей лавки! — крикнула Сакура.
— Я просто хотел увидеть вкус! — оправдывался он, убегая. — Чисто научно!
Он записал на бегу:
«Эксперимент № 38: духовная пища взаимодействует с энергией наблюдателя.
Следствие: летающая лапша.
Рекомендация: не исследовать в общественных местах.»
К вечеру о нём уже шептал весь квартал.
«Этот Масато теперь глазами двигает предметы!»
«Говорят, видит ауру — особенно у тех, кто ему должен!»
«Он, наверное, теперь шинигами!»
А он сидел на крыше своего дома, потирая глаза.
— Честно, Коуки, я не хотел становиться легендой. Я просто хотел понять, как не умереть во время экспериментов.
— Ки.
— И поесть. Да.
Он посмотрел на город.
Теперь реяцу мерцала мягче — спокойнее. Казалось, сама духовная энергия привыкла к его присутствию.
Он попытался сосредоточиться — увидеть, что будет, если не просто наблюдать, а немного «подтолкнуть» потоки.
Мир будто послушался.
Линии зашевелились, соединяясь в новые формы.
И вдруг, прямо над площадью, возникла светящаяся фигура — вроде птицы, созданной из чистого света.
— Ооо… — выдохнул он. — Коуки, ты это видишь?
Обезьянка смотрела, зачарованная.
Птица расправила крылья, медленно поднялась в небо и растворилась в облаках.