— Отдохнём.
Он снял обувь, поставил на кочку и сел прямо на бревно.
Болото тихо булькало где-то рядом, и из этого бульканья даже можно было выловить ритм — как будто сама земля дышала.
Ханатаро сел рядом, вытирая лоб.
— У вас… никогда не возникает желание просто бросить всё и вернуться в корпус?
— Возникает, — ответил Масато спокойно. — Но там ждёт капитан. А капитан хуже болота.
Коуки одобрительно пискнула.
Масато достал из сумки кружку, налил туда воды из фляги и глотнул.
— Тёплая. Как будто тоже из болота.
— Хотите я остужу?
— Нет, — сказал Масато. — Пускай будет по теме.
Он откинулся на бревно и закрыл глаза, слушая звуки вокруг.
Где-то вдалеке каркнула птица. Вода плеснула. Ветер шевельнул листья. Всё это создавало странное ощущение покоя — будто само болото приняло их как часть пейзажа.
Ханатаро тем временем заметил у корней дерева что-то тёмное, блестящее.
Он подполз, отодвинул мох — и увидел толстый, чёрно-зелёный корень, который уходит под воду.
— Масато-сан! Я… кажется, нашёл!
— Не «кажется», а точно, — лениво ответил Масато, приоткрывая один глаз. — Поздравляю, ты теперь специалист по болотам. Только не трогай руками — сок раздражает кожу.
Ханатаро уже держал корень двумя пальцами.
— Поздно… — сказал он с виноватым видом.
Масато вздохнул, подошёл и вынул из сумки нож для среза растений.
— Ладно, учись. Срез нужно делать под водой, иначе корень окислится. Держи под водой, вот так.
Он опустил руку в мутную жидкость и сделал плавное движение — тихий звук, словно болото вздохнуло.
Потом достал корень и показал.
— Видишь, сок сразу светится. Если оставить на воздухе, он потемнеет.
Действительно — в месте среза мягко тлело зелёным, будто изнутри шёл свет.
Ханатаро, несмотря на усталость, улыбнулся.
— Красиво…
— Угу. А теперь положи в банку, пока не взорвалась.
— Что?!
— Шучу, — сказал Масато. — Хотя… иногда бывает.
Ханатаро осторожно положил корень в банку, плотно закрыл крышку и обвязал верёвкой.
Масато записал что-то в блокнот, поставил рядом пометку «образец № 1».
Некоторое время они молча смотрели, как пузырьки воздуха поднимаются из воды.
Всё вокруг стало почти спокойно. Даже комары, похоже, улетели искать добычу посговорчивей.
Ханатаро облокотился на колено и сказал:
— А знаете, Масато-сан… если не считать запаха, насекомых и грязи — тут даже… тихо.
— Вот именно. Болото не шумит зря. Оно ждёт, пока кто-то сделает глупость.
Ханатаро не понял, это шутка или предупреждение, но кивнул серьёзно.
Масато между тем достал вторую банку.
— Ещё три образца — и пойдём обратно.
— Обратно?..
— Да. Главное — не потерять направление.
Он посмотрел на горизонт, где серое небо сливалось с водой.
— Хотя направление уже, кажется, потеряло нас.
Ханатаро устало рассмеялся.
Их смех быстро растворился в звуках болота, как будто это место умело впитывать всё — слова, шаги, даже мысли.
Они сидели ещё немного — под треск ветра и плеск воды, среди серо-зелёного мира, где ничего не происходило, но всё дышало.
А потом встали, собрали вещи и двинулись дальше, осторожно переступая с кочки на кочку, будто между ними пролегала тонкая грань между терпением и бедой.
Солнце, если можно было так назвать тот тусклый круг за облаками, уже клонилось к закату.
Небо стало тяжелым и низким, будто нависало над головой.
Вся болотная местность приобрела странный оттенок — зелёно-серебристый, в котором вода и воздух сливались в одно.
Туман полз между деревьев, цеплялся за кочки, окутывал ноги, и каждый шаг теперь сопровождался тихим «чвак» и долгим, сочным «плюх».
Масато и Ханатаро шли молча, уставшие и перепачканные, но довольные: в сумке лежало уже четыре банки с образцами.
Коуки сидела на Масато, дремая — её хвост чуть подрагивал, как маятник.
Пахло тиной, сырой корой и немного дымом — на случай, если болото вдруг решит напомнить о себе огнём.
— Ещё одну — и домой, — сказал Масато, глядя на список. — Капитан будет довольна.
— А если… — Ханатаро запнулся, — если всё-таки кто-то должен сторожить эти болота?
— Сторожить болото? — переспросил Масато. — Кому оно надо? Его и бесплатно никто не захочет.