— Масато-кун, — произнесла она, не поднимая глаз.
За ближайшей стойкой, где он сортировал травы, раздался тихий стук баночек.
— Да?.. — насторожился Масато, не отрываясь от работы. — Если это про вчерашний инцидент с пузырьками — они сами взорвались. Я просто…
— Не пузырьки, — мягко перебила она. — Пятый отряд просит прислать опытного целителя. Кажется, у них проблемы с пациентами после нестабильного кидо-эксперимента.
Масато медленно обернулся, прижимая к груди склянку.
— Н-нестабильного… чего?
— Подробности не указаны, — всё так же спокойно ответила капитан. — Но, полагаю, тебе будет полезно взглянуть.
Он застыл. Несколько секунд только шуршание бумаги и мерный звук песочных часов наполняли комнату.
— Э… может, вы пришлёте кого-нибудь другого? Например, Исане? У неё рука легче, а я… у меня с утра спина тянет, и Коуки что-то приболела… — он оглянулся на плечо, где обезьянка лениво чесала затылок. — Видите? Даже она не хочет идти.
Унохана улыбнулась — так, что даже воздух будто стал мягче.
— Масато-кун, — сказала она, — иногда полезно выходить за пределы госпиталя. Возьми с собой набор для стабилизации реяцу. И Коуки — пусть присмотрит за тобой.
— Ах, вот теперь я спокоен, — пробормотал он, завязывая пояс. — Если меня убьют, то хотя бы есть кому сообщить об этом официально.
_____________***______________
Дорога до казарм пятого отряда шла через аллею слив. Весна только вступала в силу, и свет падал на дорожку прерывистыми пятнами — как на старую ткань, прошитую блёстками. Ветер поднимал лепестки, закручивал их в короткие вихри и осыпал на плечи Масато, заставляя его ежиться, будто от снега.
Слева раздавался шум тренировок: звенели мечи, кто-то громко выкрикивал приказы. А дальше — тишина. Пятый отряд всегда отличался странным спокойствием. Здания, обрамлённые чистыми белыми стенами, выглядели слишком аккуратно, как будто их только что перекрасили. Даже трава здесь росла ровно.
Воздух имел лёгкий запах озона и жжёного ладана. Непривычный — почти медицинский, но с примесью чего-то… неестественного.
Коуки на плече беспокойно заворочалась, подёргивая хвостом.
— Да знаю я, — вздохнул Масато, — мне самому здесь не по себе.
Он свернул за угол и едва не врезался в фигуру в белом хаори.
Высокий мужчина стоял, облокотившись на перила, и смотрел куда-то в небо. Солнце скользнуло по его волосам — длинным, светло-золотистым, и на мгновение показалось, будто перед Масато стоит не человек, а отражение самого света.
— А, ты, должно быть, тот самый целитель из четвёртого, — лениво произнёс мужчина, даже не оборачиваясь.
Голос звучал тянуто, чуть насмешливо, будто человек не спешил никуда уже лет сто.
— Ну… возможно, — осторожно ответил Масато. — Если других добровольцев не было.
Мужчина медленно повернулся.
Улыбка — слишком открытая, чтобы быть искренней, — пересекла его лицо.
— Капитан Хирако Шинджи. Приятно познакомиться.
— Шинджи Масато, третий офицер четвёртого… — он осёкся.
— Хм? — приподнял бровь Хирако.
— Э… просто… забавно, что у нас имена совпадают.
Пауза. Две секунды тишины, во время которых даже птицы на крыше перестали чирикать.
— …Шинджи?
— …Шинджи.
Хирако моргнул. Затем рассмеялся — громко, звонко, так, что Коуки подпрыгнула.
— О, чудесно! Теперь у нас два Шинджи в одном отделе. Это же бедствие бюрократии!
— Я могу добавить второе имя. Например… «Шинджи, который не хочет умирать».
— Слишком длинно, — капитан усмехнулся. — Но звучит честно.
Хирако жестом пригласил его следовать.
Они прошли по длинному коридору — светлому, но как будто лишённому тени. Стены блестели от свежего ремонта, отражая фигуры в искажённом виде — словно сквозь воду. На полу — ровные следы от шагов, будто здесь часто проходили строевые учения, и всё равно не было ни звука.
— Здесь всегда так тихо? — спросил Масато.
— Ага. Мы любим порядок. И… иллюзии, — небрежно ответил Хирако, вращая свой странный на вид дзампакто, который появился у него в руках так, что Масато даже не заметил.
На последнем слове свет дрогнул. Буквально на мгновение. Линии пола будто сместились, и Масато почувствовал лёгкое головокружение.
Он моргнул — и всё встало на место.