Каждый всё понял.
И времени больше не было.
Шикай Хоко светился ярче.
Печати вибрировали.
Тессай уже поднимал руки, собирая огромный массив кидо — то, что было запрещено использовать даже капитану отряда.
Йоруичи оглядывала вход, вслушиваясь в каждый скрип стен.
Урахара собирал артефакты, ампулы, свитки.
Каждое движение — молниеносное, точное.
— Готовы? — спросил он тихо.
Масато поднял свой клинок.
Свет от него струился теперь почти до потолка.
— Нет, — ответил он честно.
— Но я и не должен быть.
Йоруичи улыбнулась краешком губ.
— Тогда начинаем.
И в этот момент…
Сверху, далеко-далеко, будто в другом мире…
раздался первый тревожный удар колокола.
Кому-то наверху стало известно, что в темнице — пусто.
Время вышло.
Когда тревожный колокол сверху ударил снова — ближе, громче, будто его звук проходил прямо по каменным стенам — Урахара резко обернулся к Масато.
— Ты идёшь с нами.
В его голосе не было просьбы — только приказ.
Масато покачал головой.
Очень медленно.
— Нет.
Йоруичи замерла, словно кто-то выбил табуретку из-под её уверенности.
— Масато… ты…
— Я не уйду, — повторил он, тихо, но уже твёрдо.
Свет Хоко падал на его лицо, показывая всё: страх, решимость, усталость, которую Йоруичи не видела у него даже на поле боя.
— Если я исчезну вместе с вами, — сказал он медленно, — Совет 46… Возможно отправит кого-то за нами.
Он перевёл взгляд на лежащих вайзардов:
— Если останусь — я смогу… замести следы.
Слово «замести» прозвучало, как трещина по стеклу.
Урахара изучал его долго.
Улыбка исчезла.
Шляпа чуть опустилась, словно он стал старше.
— Ты рискуешь головой.
— Вы рискуете восемью душами, — ответил Масато. — Уравнение простое.
Тессай хмуро приподнял бровь.
Йоруичи шагнула вперёд, готовая схватить его за руку.
— Ты не обязан…
— Йоруичи.
Он посмотрел на неё.
— Оставь меня.
Она впервые закрыла рот… и больше не спорила.
Тессай начал создавать огромную конструкцию из кидо.
Воздух задрожал от его силы — золотые линии вырастали из пола, словно их рисовал гигант невидимой кистью.
Портал между мирами — грубый, запрещённый, но достаточный, чтобы протащить восемь тел.
Масато двинулся, направляя Хоко к кругам, стабилизируя их души ровно настолько, насколько нужно, — ни капли больше.
Его руки дрожали, но свет не угасал.
Шинджи ещё раз посмотрел на него через половину маски.
— Ма…са…то…
— Выживи, капитан, — прошептал тот.
— Потом… отругаешь.
Свет портала поднялся столбом.
Йоруичи подняла на руки Хиори и Лизу.
Урахара потянул Роуза и Маширо.
Тессай взял остальных.
Каждый из них исчезал в дрожащем свете, растворяясь, как раскалённый металл в воде.
В последний момент Йоруичи снова повернулась.
— Я хочу снова тебя увидеть. Пожалуйста… останься живым.
— Живым? — Масато усмехнулся коротко. — Я попробую.
Она исчезла.
Свет портала схлопнулся, будто его втянуло в пустой сосуд.
В зале наступила тишина.
Глубокая, густая.
Тишина перед бурей.
И буря не заставила ждать.
Сверху посыпалась пыль — от топота.
Сразу нескольких десятков ног.
Масато услышал крики стражи.
— ПОДВАЛ! ОНИ ВНИЗУ!
— НАРУШЕНИЕ ПЕЧАТЕЙ!
— ГОТОВИТЬ КИДО!
Эхо било по стенам, как ударные волны.
Масато глубоко вдохнул.
Силы после Шикая убывали медленно, но заметно.
Он сам не выдержит драки против десятков.
Он и не собирался.
Он поднял Хоко и взмахнул им.
Свет меча исчез. Всё остальное тоже исчезло. Комната погрузилась в темноту.
— Мне нужно всего пару минут, — сказал он самому себе, возвращая Хоко в ножны.
— И… немного творчества.
Первыми в зал ворвались трое стражников в тяжёлых наплечниках.
Они увидели пустые печати.
Откинутые цепи.
Следы переноса.
И темный силуэт, стоящий в центре.