Он почувствовал, как по его руке побежали искры.
— О, господин, маска из плоти и крови… истинность и трезвость… — начал он, но слегка поменял интонацию, переставив пару слогов.
Для остальных это прозвучало как обычное произнесение, но реяцу внутри зала дрогнула, словно кто-то дёрнул за нить, соединяющую пространство и силу.
Шинджи сделал шаг вперёд. Его пальцы начали светиться, и вместо привычного голубого шара в ладони загорелось нечто иное — кольцо света, чистое, вращающееся, будто состоящее из десятков прозрачных лепестков.
— Что за… — начал Хондзё, но договорить не успел.
Взрыв не случился.
Вместо этого кольцо сорвалось с ладони и, словно подчиняясь воле самого воздуха, ударило в стену, оставив идеально ровный обугленный круг.
Тишина стояла такая, что слышно было, как где-то в углу тихо заскрипел мел.
Шинджи опустил руку.
Живой. Вроде живой. Никто не сгорел. И даже потолок на месте.
Подождите… я только что усилил заклинание?
— Масато, — выдохнул Хондзё, — вы… что… сделали?
— Э-э… ничего особенного… просто… немного изменил ритм формулы… случайно.
— Случайно?! — в голосе учителя дрожала смесь ужаса и любопытства. — Вы исказили структуру, а заклинание не только не развалилось — оно стабилизировалось!
Так и знал, — мрачно подумал Шинджи. — Когда делаешь всё правильно — взрываешься. Когда ошибаешься — получается открытие. Вся моя жизнь — доказательство, что хаос работает эффективнее порядка.
В зале начали перешёптываться.
Саэ прыснула со смеху:
— Вот это да! Наш Масато теперь изобретатель кидо! Сначала бьёт себя мечом, теперь — улучшает заклинания!
Шинджи смущённо пожал плечами.
— Ну… я стараюсь развиваться.
Хондзё провёл рукой по лицу.
— На сегодня с вас хватит, Масато. И чтобы я не видел больше подобных… экспериментов без разрешения.
— Разумеется! — выдохнул он, пятясь к двери. — Больше никакого кидо без правил!
И, не дожидаясь дополнительных указаний, вышел из зала, чувствуя на себе десятки взглядов — удивлённых, завистливых, и, возможно, даже немного восхищённых.
Ну вот. Кажется, теперь меня будут либо бояться, либо заставят повторить. А я ведь просто хотел, чтобы получилось хоть раз нормально…
Он шагал по коридору, чувствуя, как дрожат пальцы. Где-то в глубине сознания продолжала звучать та мелодия — невидимая, мягкая, из которой, казалось, и рождаются все заклинания мира.
Не зря я тогда поменял слоги. Просто потому, что чувствовал. Потому что видел, куда хочет течь энергия.
Правильность — это не всегда точность… иногда это просто понимание направления.
Вечер в Академии Кидо всегда наступал слишком быстро.
Как будто солнце, едва коснувшись небес, сразу уставало от всей этой учебной суеты и решало уйти спать раньше всех.
Небо окрашивалось в медно-золотой оттенок, а лучи, преломляясь о окна корпусов, превращали белые стены в зеркала, отражающие тёплое дыхание уходящего дня.
Шинджи Масато сидел в своей комнате.
Она была крошечной — квадрат шесть на шесть, две бумажные ширмы, стол, низкая койка, да полка, забитая свитками, половина которых принадлежала библиотеке и была «временно позаимствована для личных исследований».
На столе царил беспорядок.
Листы бумаги, исписанные мелкими пометками, лежали слоями, как геологические породы.
Карандаш валялся поперёк чернильницы, и от этого на бумаге расплывалось тёмное пятно, похожее на миниатюрную чёрную дыру, поглощающую все идеи, которые он не успел записать.
Шинджи вяло вертел перо в пальцах.
— «Если изменить направление потока — сила возрастает», — пробормотал он, читая строчку, записанную несколько минут назад. — «Причина: не сопротивление, а согласие энергий.
Вывод: формула — не закон, а совет».
Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза.
Формула — не закон, а совет.
Эта мысль крутилась в голове, как неугомонный комар.
Но разве все эти древние мастера не писали формулы именно как законы? Разве не говорили, что каждое слово священно, что его нельзя менять?
А если они просто… боялись?