_____________***______________
Перелом наступил два дня спустя, во время очередного сеанса, когда Урахара пытался «подтянуть» расшатавшиеся, как ему казалось, связи стабилизатора. Он использовал новый прибор — нечто вроде тонкого, игольчатого щупа, подключенного к панели с мерцающими кристаллами. Игла была из того же тёмного, не отражающего свет металла, что и его хирургические инструменты.
— Глубокое сканирование, — пояснил он, не глядя на Масато, сосредоточенный на показаниях кристаллов. — Нужно понять, как именно духовная цепь обвивается вокруг ядра стабилизатора. Где точки наибольшего напряжения. Может быть болезненно.
Он был прав. Когда игла, направляемая едва уловимыми импульсами реяцу самого Урахары, коснулась точки чуть ниже ключицы, рядом с тем местом, где сидел стабилизатор, боль была не просто острой. Она была… разъедающей. Как будто игла была не металлической, а изо льда и кислоты одновременно, и вонзалась не в плоть, а в самую субстанцию его духовного тела. Масато стиснул зубы, но не закричал. Он научился не кричать.
Урахара водил иглой с микроскопической точностью, его брови были сдвинуты в глубокой концентрации. Кристаллы на панели меняли цвет: с тускло-зелёного на жёлтый, затем на тревожный оранжевый. Внезапно один из них, самый крупный, дёрнулся и треснул с тихим, чистым звуком, похожим на звон хрустального бокала.
Урахара мгновенно отдернул иглу. Его лицо, обычно такое невозмутимое, исказилось гримасой глубочайшего, холодного разочарования, смешанного с досадой.
— Чёрт, — выдохнул он, отставляя прибор в сторону. — Именно этого я и боялся.
Масато, всё ещё корчась от остаточной боли, с трудом поднял на него взгляд.
— Что?
— Стабилизатор, — Урахара провёл рукой по лицу. Он выглядел внезапно уставшим, по-настоящему уставшим. — Он не просто ослабел. Он трещит. Буквально. Духовные связи, которыми он пришит к вашей цепи, начинают расходиться. Как нитки на старом, перегруженном шве.
Он подошёл к своей рабочей станции, взял тот самый увеличительный прибор и снова наклонился над Масато, изучая точку входа иглы.
— Видите эти микровыбросы? — он указал на воздух над кожей, где действительно вились тонкие, почти невидимые струйки серо-бирюзового «пара». — Это не просто утечка. Это признаки структурной усталости. Устройство было собрано наспех, из материалов, которые не предназначены для долгосрочной, высоконагруженной работы. Оно выходит из строя. Не сразу. Не одномоментно. Оно расслаивается. И каждое такое расслоение даёт тому внутри ещё немного пространства для манёвра. Ещё одну микротрещину, через которую оно может… дышать. И наблюдать.
Он отложил прибор и сел на корточки, глядя Масато прямо в глаза. В его взгляде не было утешения. Была лишь суровая, неприкрытая правда.
— Мы проигрываем гонку, Масато-сан. Я пытаюсь чинить корабль во время шторма, используя изоленту и жевательную резинку. А шторм только усиливается. И, похоже, мы привлекли внимание других… мореплавателей.
Масато молчал. Слова о «трещинах» и «расслоениях» отзывались в нём леденящим эхом. Он думал о той треснувшей каменной плитке. О своём собственном, трескающемся изнутри существе.
— Кто? — наконец спросил он. — Те кого…? Кого я… почувствовал?
Урахара вздохнул, встал и прошёлся по площадке, его сандалии шаркали по камню.
— Вайзарды, — сказал он просто. — Точнее, мои… бывшие пациенты. Те, кому мы когда-то помогли сбежать. Их группа обосновалась в Каракуре. Они чувствительны к подобного рода аномалиям. Особенно к тем, что пахнут… их собственной историей.
Он остановился, повернувшись к Масато.
— То, что вы почувствовали — это, скорее всего, Хирако Шинджи и кто-то из его людей. Они давно ощущают ваше присутствие. Эти всплески, эти утечки… для них как маяки. Они знают, что здесь что-то не так. Что-то, что имеет к ним прямое отношение. И они не из тех, кто будет сидеть сложа руки.
— Они придут сюда? — голос Масато звучал ровно, но внутри всё сжалось. Встреча с вайзардами, с теми, кого он когда-то косвенно защищал, но в чьём нынешнем состоянии он ничего не понимал… это было новым, непредсказуемым уровнем опасности.
— Рано или поздно — да, — кивнул Урахара. — Не с войной. С вопросами. С требованием объяснений. Или… с предложением «помощи». Что в их исполнении может быть ещё хуже. Скрывать вас дальше бессмысленно. Стабилизатор сам выдаёт ваше местоположение каждым своим сбоем. Вы стали… источником помех. И на такие помехи рано или поздно приходят проверить антенну.