— И первое же твоё слово, произнесённое с твоей обычной интонацией, заставит его либо вызвать полицию, либо побежать с криками о похищении инопланетянами, — безжалостно парировала Хиори. Она стояла, скрестив руки на груди, и её лицо выражало предельную степень скепсиса. — И вообще, я вычеркиваю себя сразу. У меня нет ни малейшего желания нянчиться с каким-то проснувшимся подростком, у которого «душа трещит по швам». У нас тут и своих дел хватает. Картошку чистить некому, если что.
— Хиори! — вздохнул Роуз, делая трагический жест рукой. — Ты разрушаешь весь романтизм момента! Таинственный юноша с пробуждающейся силой, за которым нужно тайно наблюдать… это же сюжет для баллады!
— Сюжет для головной боли, — огрызнулась Хиори. — И ты тоже не годишься, Роуз. Твоя «тайность» заканчивается там, где нужно перестать напевать себе под нос и перестать поправлять волосы каждые две минуты. Вы с Лизой — для громких входов и эффектных уходов, а не для сидения в кустах.
Лиза, стоявшая рядом с Хачигеном, лишь пожала плечами, не оспаривая. Её тонкие пальцы перебирали корешок какой-то книги. Она выглядела так, будто мысленно уже вернулась к своим чтениям.
— Маширо? — неуверенно предложил Лав, глядя на девочку на подоконнике.
Маширо встрепенулась, её большие глаза стали ещё больше. Она замотала головой так энергично, что её светлые волосы разлетелись.
— Нет-нет-нет-нет! — затараторила она. — Я… я не смогу! Я обязательно споткнусь, или что-нибудь уроню, или закричу от неожиданности! И потом… если он окажется злым? Или у него будет страшная маска? Нет, я лучше здесь останусь. Буду… мыть пол. Или окна. Очень-очень высокие окна.
Шинджи всё это время молча наблюдал, его лицо постепенно возвращалось к привычному выражению скептической усталости. Он слушал этот абсурдный, но совершенно логичный отсев, кивая про себя. Старшие — слишком заметны. Хиори — отказывается на принципиальной основе. Маширо — ходячая катастрофа для любой скрытной операции. Лиза и Роуз — творческие натуры, для которых «маскарад» был бы либо скучен, либо превратился бы в спектакль.
Его взгляд медленно, почти невзначай, скользнул по комнате и остановился на Масато.
Масато в этот момент стоял у двери, всё ещё слегка не понимая, зачем его позвали на этот совет, если речь явно шла о выборе «агента». Он слушал, как они обсуждают, кто не подходит, и в его голове автоматически, по старой целительской и шинигамийской привычке, проносился анализ. Кенсей — слишком массивен, привлекает внимание даже в состоянии покоя. Хачиген — ходячая крепость, не скрыться. Лав — непредсказуем. Хиори… да, она бы справилась, если бы захотела, но она не хочет, и с ней не поспоришь. Он мысленно кивал в такт их отказам, полностью соглашаясь.
«Логично. Значит, нужно кого-то незаметного. Кто умеет подавлять своё присутствие. Кто выглядит… нейтрально. Кто-то из младших? Но кроме Маширо…»
И тут он почувствовал на себе взгляд.
Масато поднял глаза и встретился взглядом с Шинджи. В глазах главаря вайзардов не было вопроса. Был спокойный, почти апатичный расчёт.
— Что? — неосознанно спросил Масато вслух, не понимая контекста.
Все разговоры в комнате стихли. Множество пар глаз теперь смотрели на него. Не с вызовом. С медленным, растущим пониманием.
— О, — протянул Роуз, и на его лице расплылась улыбка. — Да. Да, конечно.
— А ведь и правда, — пробормотал Кенсей, почесав щетинистый подбородок. — Он-то как раз… незаметный.
— Кто? Что? — Масато почувствовал лёгкую панику, как школьник, которого неожиданно вызвали к доске. Он огляделся. Хиори смотрела на него оценивающе, её губы были плотно сжаты, но в глазах мелькнуло что-то вроде… согласия? Лав хлопнул себя по лбу.
— Масато! Да ведь ты идеально подходишь!
— Подхожу для чего? — Масато был окончательно сбит с толку.
Шинджи не спеша пересёк комнату. Его шаги по скрипучему полу были единственным звуком. Он остановился прямо перед Масато. Не слишком близко, но так, что их разговор стал личным, хотя все остальные слышали каждое слово.
— Для наблюдения, — сказал Шинджи просто. — Этот парень, этот «потенциал»… он где-то там, в городе. Живёт своей жизнью. Ходит в школу, наверное. Ест, спит, смотрит телевизор. И даже не догадывается, что внутри у него тикает эта… штука. Мы не можем вломиться к нему в дверь. Нам нужно посмотреть. Просто посмотреть. Узнать, кто он. Какой он. Насколько всё серьёзно. И, возможно, решить, что делать дальше.